Глава 13 Органы внутренних дел Ставрополья в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г.

Страна вступила в 1941 год. В условиях надвигавшейся войны правительство СССР искало пути улучшения работы органов охраны общественного порядка и государственной  безопасности. В высших сферах усиленно дискутировался вопрос о выделении из Народного комиссариата внутренних дел органов государственной безопасности и создания самостоятельного комиссариата. В конце концов было признано целесообразным разделить органы внутренних дел и государственной безопасности. Указом Президиума Верховного совета СССР в феврале 1941 г. Народный комиссариат внутренних дел был разделён на два самостоятельных комиссариата: внутренних дел и государственной безопасности. Начальник Орджоникидзевского краевого управления НКВД майор госбезопасности Панков был назначен начальником краевого управления НКГБ. Начальником краевого управления НКВД был назначен капитан госбезопасности Горелов. В апреле в составе милиции были созданы отделы по борьбе с бандитизмом.

К началу войны в Орджоникидзевское краевое управление НКВД входили Карачаевское и Черкесское областные управления внутренних дел, Кизлярский окружной отдел НКВД, Ворошиловский, Ессентукский, Кисловодский, Пятигорский городские отделы и 31 районное отделение, непосредственно подчинявшиеся краевому управлению. Кроме того, в состав областных управлений и окружного отдела входило 16 горрайотделений, находившиеся в непосредственном подчинении Карачаевского и Черкесского областных управлений УНКВД и Кизлярского окружного отдела УНКВД. Органы внутренних дел края в основном были укомплектованы кадрами и решали поставленные перед ними вопросы.

22 июня 1941 г. фашистская Германия напала на СССР. Над страной нависла смертельная опасность. Началась Великая Отечественная война народов Советского Союза за свободу и независимость своего государства. Война потребовала предельного напряжения всех сил страны, перестройки работы на военный лад государственных, хозяйственных органов, всех сфер жизни государства на военный лад. В одном ряду со всем народом страны Советов  в борьбе с врагом находились и работники органов внутренних дел, главными задачами которых было обеспечение общественного порядка, охрана народнохозяйственных объектов, борьба с негативными проявлениями, вызванными сложной обстановкой военного времени.

Уже в первый день после сообщения о начале войны во всех отделах и службах Орджоникидзевского краевого управления НКВД, в управлениях, отделах и отделениях на местах прошли митинги, на которых начальствующий состав и рядовые работники продемонстрировали свою ненависть к врагу, решимость и желание встать в первые ряды бойцов с фашизмом. Выступавшие на митингах призывали удвоить, утроить свои усилия в защите советской страны. Среди рядового и начальствующего состава было немало тех, кто изъявил желание немедленно отправиться на фронт. Они стали подавать заявления с просьбой направить их в действующую армию. Однако руководство управления заявило, что здесь также фронт и нужны работники, чтобы охранять общественный порядок, вести борьбу с диверсантами, шпионами, так как от обеспечения безопасности тыла во многом зависели успехи и на фронте. Тем не менее, и среди работников органов внутренних дел была проведена мобилизация. В первые дни войны в стране было мобилизовано 35 процентов личного состава органов внутренних дел. В тяжёлый для страны период в июле-августе НКВД СССР сформировал 15 дивизий для Красной Армии. В приказах по краевому управлению почти ежедневно содержались формулировка об исключении из списков личного состава работников в связи  с их уходом в Красную Армию.

В первые дни войны правительство приняло ряд документов,  которые определяли жизнь государства в военных условиях и были направлены на быстрейшую перестройку на военный лад. 22 июня были изданы указы Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных и об объявлении в отдельных областях военного положения.1 24 июня Совнарком СССР в целях «своевременной и успешной ликвидации диверсантов, заброшенных противником на парашютах или другим способом» издал постановление «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсионными группами в прифронтовой полосе». В нём содержалась программа борьбы в тылу с противником, продвигавшимся в глубь страны. На органы НКВД возлагалась организация борьбы с парашютистами и диверсантами на территории республик и областей, непосредственно примыкавших к фронту, а также выходивших непосредственно к акватории Чёрного и Азовского морей: западной Грузии, Ростовской области, Краснодарского края, Крымской АССР. На этих территориях при управлениях, отделах НКВД должны были создаваться истребительные батальоны численностью 100-200 человек из числа проверенного партийного, комсомольского, советского актива, способного владеть оружием. Их начальниками назначались оперативные работники органов НКВД. Для этого постановлением предусматривалось вооружение истребительных батальонов, обеспечение связью. Партийные и советские органы на местах должны были оказывать всяческое содействие органам НКВД в деле организации и комплектования истребительных батальонов. Непосредственное руководство данной работой возлагалось на заместителя председателя Совнаркома, наркома внутренних дел СССР Л.П. Берию, который в соответствии с решением правительства 25 июня издал свой приказ, направленный на мобилизацию работы органов внутренних дел в условиях военного времени.2

Таким образом, задачи были определены. Теперь от НКВД СССР до всех органов управления на местах требовалось их оперативно и целенаправленно реализовать. Вопросы перестройки жизни края в военных условиях рассмотрели  исполком краевого совета депутатов трудящихся и краевой комитет ВКП(б). Ими были приняты постановления, в которых определялись и задачи органов внутренних дел края. 26 июня краевой комитет ВКП(б) принял постановление, которым предусматривалось до 10 июля организовать на территории края 14 истребительных батальонов. Была также утверждена их дислокация, представленная краевым управлением НКВД. Областные, окружной, городские и районные комитеты ВКП (б) обязаны были принять все меры по своевременному и качественному комплектованию истребительных батальонов, утвердить на бюро горрайкомов ВКП(б) их состав, а также заместителей начальников батальонов по политической части. Руководство истребительными батальонами в крае было возложено на органы НКВД.3

В условиях войны от органов внутренних дел требовалась максимальная собранность в работе, высокое чувство долга, умение ориентироваться в обстановке, вести целенаправленную борьбу с теми, кто нарушал общественный порядок и создавал благоприятные условия для деятельности разведывательных служб противника. Следовало всемерно повышать бдительность населения, умение противостоять паническим настроениям, что в свою очередь требовало всемерного укрепления связей с общественностью.

27 июня начальник УНКВД края капитан госбезопасности Горелов утвердил временное положение о штабе руководства истребительными батальонами,  которым определялись их задачи, формы и методы работы. На штаб возлагалась вся ответственность за  организацию  истребительных батальонов в районах края, их снабжение, маневрирование, составление общих сводок действий, разработка программ обучения личного состава.

28 июня начальник краевого УНКВД издал приказ о создании истребительных батальонов, в котором определялась главная их цель для «уничтожения вражеских парашютных и авиадесантов, а также борьбы с бандитизмом на территории Орджоникидзевского края». Истребительные батальоны формировались из числа партийного, советского и комсомольского актива совместно с руководством городов и районов, получившим на этот счёт указания от краевого комитета ВКП(б). Приказом были назначены командиры истребительных батальонов. На местах к формированию истребительных батальонов должны были приступить немедленно. В этот же день был создан штаб для руководства всей оперативной деятельностью истребительных батальонов по краю. Командиром истребительных батальонов был назначен заместитель начальника УНКВД края, начальник управления милиции капитан милиции Балбасенко, начальником штаба заместитель начальника отдела службы и боевой подготовки управления милиции УНКВД лейтенант милиции Скирденко, помощником командира по политчасти заместитель начальника политотдела управления милиции батальонный комиссар Казимирчук. Штабу было поручено разработать программу занятий с бойцами батальонов и обеспечить преподавательскими кадрами.4 Таким образом, в крае в кратчайшие сроки были изданы все необходимые нормативные документы и материалы для скорейшего решения поставленной перед органами внутренних дел правительством задачи.

В то же время военная обстановка потребовала оперативной всесторонней оценки ситуации и  быстрого принятия решений. С этой целью 29 июня приказом начальника УНКВД при краевом управлении была создана оперативная группа, в задачи которой входило быстро анализировать обстановку и решительно пресекать всякого рода антисоветские проявления.5

В первые недели войны краевое управление НКВД осуществило ряд мероприятий по перестройке работы всех подразделений в военных условиях. Прежде всего, отделы, подразделения и службы были переведены на усиленный режим работы. На время войны отменялись ежегодные отпуска. Перед наружной службы были поставлены задачи: особое внимание уделять охране общественной и личной собственности, общественного порядка и оперативно пресекать любые попытки его нарушения. Для этого они много внимания уделяли укреплению связей с общественностью, населением, повышению активности действий бригад содействия милиции, групп охраны общественного порядка.

В Ворошиловске и других городах стало осуществляться патрулирование нарядами милиции совместно с бойцами истребительных батальонов. Особое внимание обращалось на обеспечение паспортного режима, что было особенно важно в условиях, когда на территории края началось усиленное передвижение людей и стали появляться массы эвакуированных из прифронтовых областей и республик. Среди них нередко скрывались дезертиры, агенты вражеской разведки, в задачу которых входили не только сбор различных данных, организация диверсий, но и распространение провокационных, ложных слухов, а также всемерно сеять панику среди населения и таким образом дестабилизировать обстановку в тылу Красной Армии, внедряться в различные сферы жизни края. Работниками милиции с помощью общественности организовывались массовые проверки документов, в ходе которых не только выявлялись нарушители паспортного режима, но и задерживались преступники. Основная масса работников милиции, выполняя свой долг, бдительно несла службу, опираясь на широкие слои населения, своевременно пресекая различного рода нарушения и преступления.

Службы борьбы с хищениями социалистической собственности в связи с уборкой урожая сосредоточили усилия в первую очередь на сохранении зернопродуктов, запасов продовольствия, нефтепродуктов, борьбе со спекуляцией, нарушениями правил торговли, с неправильным размещением товаров, дезорганизовывавших торговлю, с хищениями материалов, средств и другими преступлениями в снабженческо-сбытовых организациях, на предприятиях. При этом большое внимание уделялось профилактической работе, выявлению причин преступлений, обеспечению надёжного хранения документов, бланков строгой отчётности и  т.д.

В связи с резко ухудшающейся обстановкой на фронте бюро краевого комитета ВКП(б) 30 июня приняло решение в дополнение к своему постановлению от 26 июня, которым предложило начальнику краевого УНКВД ускорить работу по созданию истребительных батальонов и сочло целесообразным образование при них небольших кавалерийских отрядов и групп всадников, которое следовало производить по усмотрению НКВД одновременно с комплектованием батальонов.6

Вскоре в городах и районах края  формирование батальонов закончилось под непосредственным руководством краевого управления и местных отделов НКВД. На 7 июля в крае их было 14 в составе 7 рот, 49 взводов, 125 отделений, общей численностью 1322 человека, а также имелось 3 автомашины и 74 лошади. Их внимание было сосредоточено на борьбе с парашютными десантами и диверсантами, охране промышленных предприятий, важных объектов, содействии милиции в поддержании общественного порядка.7

В то же время для выполнения стоящих задач в батальонах не хватало оружия, поэтому использовались в основном гладкоствольные охотничьи ружья. Для органов НКВД края важное значение имело постановление бюро краевого комитета ВКП(б) от 5 июля 1941 г. «О работе оборонных организаций в военное время», которым определялись их задачи по качественному улучшению всей оборонно-массовой работы на территории края. В каждом колхозе, совхозе, МТС, каждом предприятии должны были создаваться отряды ОСОАВИАХИМа, в состав которых включались в первую очередь военнообязанные, не ушедшие на фронт. Для коммунистов и комсомольцев изучение военного дела было признано обязательным. Занятия должны были проводиться не реже трёх раз в неделю после работы по  изучению оружия, строевой подготовки и т.д. Следовало учебные подразделения в кратчайшие сроки превратить в боеспособные единицы. Бюро обязало краевое управление НКВД проверить во всех организациях края (ОСОАВИАХИМ, школы и т.д.) состояние сохранности оружия и боеприпасов, учесть и быстро привести в боевую готовность, организовав учёт и тщательную охрану.8 Таким образом, этим постановлением расширялась сфера деятельности органов НКВД по наведению порядка с оружием в крае, а также возможности его использования для вооружения истребительных батальонов.

6 июля был издан указ Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения», которым придавалась правовая основа для милиции бороться с теми, кто распространял провокационные слухи, сеял панику и дестабилизировал обстановку. Виновные в нарушении этого указа карались по приговору военного трибунала тюремным заключением на срок от двух до трёх лет, если эти действия по своему характеру не влекли за собой более тяжкого наказания.9 Этим документом на органы внутренних дел возлагались дополнительные обязанности и расширялся круг их деятельности по пресечению антиобщественных проявлений.

В условиях ухудшающейся обстановки на фронтах НКВД СССР директивой от 7 июля потребовал от управления НКВД, чтобы личный состав милиции в любое время и в любой обстановке был готов самостоятельно или во взаимодействии с частями Красной Армии принимать меры по ликвидации диверсионных групп, парашютных десантов.

Начало войны показало необходимость предельной концентрации усилий и согласованности действий всех правоохранительных органов по поддержанию порядка и борьбе с вражеской агентурой и преступностью, укреплению охраны общественной и государственной безопасности, ликвидации разобщенности в действиях служб. Исходя из этого, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1941 г. наркоматы внутренних дел и государственной безопасности были объединены в единый Наркомат внутренних дел. Это же было сделано и на местах.10 Таким образом, в стране была создана единая система обеспечения охраны общественного порядка и государственной безопасности. Внутри УНКВД существовали относительно самостоятельные управления милиции и госбезопасности. 31 июля появился приказ: «На основании приказа НКВД СССР № 100985 от 31 июля 1941 г., с сего числа вступил в исполнение обязанностей начальника УНКВД по Орджоникидзевскому краю майор госбезопасности Панков».11 7 августа Наркомат внутренних дел назначил первым заместителем начальника УНКВД капитана госбезопасности К.П. Горелова, заместителями начальника по кадрам старшего лейтенанта госбезопасности К.Н. Паршина и начальника управления милиции капитана милиции Д.Д. Балбасенко. А 10 августа были наназначены начальниками управлений НКВД по Карачаевской АО старший лейтенант госбезопасности И.К. Гатило, Черкесской АО капитан госбезопасности В.И. Гоголев и начальником Кизлярского окружного отдела НКВД А.К. Александриди.12

В связи с образованием единого УНКВД межрайонные отделы и отделения были разукрупнены и слиты с районными и городскими отделениями. 1 августа ВТ и ВТК были переданы в ведение тюремного отдела УНКВД.13

После объединения органов внутренних дел и госбезопасности в крае создались условия для более чёткой координации их совместных действий,  повышения эффективности работы по охране порядка, борьбы со шпионами и диверсантами, различного рода проявлениями преступного характера, улучшения информированности служб об оперативной обстановке. На милицию возлагалась борьба с паникёрством, ложными провокационными слухами, дезертирами, с хищениями народного добра, в том числе эвакуированных и военных грузов, обеспечение организованной эвакуации населения, предприятий, хозяйственных грузов, обеспечение проведения в жизнь приказов и распоряжений военных властей в местностях, объявленных на военном положении. Поскольку у милиции для этого сил не хватало, то значительно  возрастала роль истребительных батальонов, как важного звена в деле поддержания порядка на территории края.

Одной из важных забот органов внутренних дел было расширение связей с населением, опора на него в решении многих вопросов. Важная роль в этом отводилась участковым уполномоченным, которые были призваны непосредственно вести работу среди населения и опираться на него в поддержании порядка, выявлении нарушителей. Многие из участковых уполномоченных добросовестно выполняли поставленные задачи и сумели так поставить работу на своих участках, чтобы всё население боролось с негативными проявлениями. Среди них было немало тех, кто за качественную работу получал поощрения от руководства. Так, 27 декабря 1941 г. приказом по краевому УНКВД была объявлена благодарность участковому уполномоченному Новоселицкого районного отдела НКВД Евглевскому Т.А. «за образцовую работу на участке, связь с населением, отличную воинскую дисциплину и борьбу с преступностью». Т.А. Евглевский, освоив работу участкового, добросовестно относился к исполнению служебных обязанностей. На участке он пользовался всеобщим уважением. Его все хорошо знали, и он всех знал. Тимофей Андрианович проводил большую работу со своим активом, который его своевременно информировал по многим вопросам, оказывал ему помощь в проводимых мероприятиях. Поэтому он постоянно был в курсе происходившего на участке, о новых людях, появившихся в селе, о подозрительных. Это позволяло ему своевременно предотвращать различного рода преступления, выявлять нарушителей. Большое внимание он уделял подросткам, беспризорным. По собственной инициативе он создал группу содействия милиции. С началом войны он стал активно заниматься военной подготовкой населения, в первую очередь молодёжи. В 1941 г. по его инициативе был вскрыт ряд преступлений по хищению государственного имущества и личной собственности.  Только по трём делам было осуждено 15 человек.14

В то же время не везде обстояло благополучно с наведением должного порядка, использованием в этом важном деле широкой общественности, истребительных батальонов. Так, в Минеральных Водах секретарь райкома ВКП(б) Игнатов, начальник РО НКВД Попов не уделили серьёзного внимания формированию истребительного батальона, несмотря на особое положение города, который являлся одним из важнейших объектов края с его крупным железнодорожным узлом, что требовало повышенного внимания к режиму безопасности как со стороны органов охраны порядка, так и городского комитета ВКП(б). В батальоне была плохо организована учёба, не налажена постовая служба. Для нормальной работы дежурной части в ночное время отсутствовали элементарные условия. Во всём чувствовалась беспечность. При комплектовании истребительного батальона в Невинномысске в его состав огульно записали весь партийный актив, обойдя комсомольские организации и советские органы, в результате чего систематически 20-30 процентов бойцов не являлись на занятия. В Шелковском районе половина батальона районного центра была организована за счёт населённых пунктов с полным освобождением личного состава от всех работ. Часто руководство УНКВД не могло самостоятельно, в полном объёме решить многие вопросы без поддержки местных органов власти.

С мест в крайком ВКП(б) приходили сигналы о том, что во многих местах в них не всё благополучно: на низком уровне дисциплина, царит беспечность, учёба бойцов организована плохо. Начальник УНКВД, информируя руководство края о положении дел, состоянии истребительных батальонов, неоднократно отмечал имеющиеся в них недостатки, которые были обусловлены невниманием к ним со стороны местных властей и партийных органов. Он отмечал, что хорошо дело обстояло там, где партийные и советские органы уделяли повседневное внимание, вникали в нужды и заботы батальонов. Это относилось к городам Кисловодску, Микоян-Шахару, Черкесску, где батальоны были полностью укомплектованы, организована учёба личного состава, налажена постовая, наблюдательная и патрульная служба. Однако во многих городах и районах дело обстояло значительно хуже.15

Руководство края не удовлетворяло положение дел в истребительных батальонах. Краевой комитет ВКП(б) оперативно отреагировал на поступающие сигналы. Была организована их проверка, результатом которой стало рассмотрение 7 августа на бюро крайкома ВКП(б) вопроса «О военной учёбе и оперативной работе в истребительных батальонах края». Бюро крайкома ВКП(б) отметило, что «…недостатки явились результатом отсутствия повседневного контроля за работой батальонов со стороны райкомов ВКП(б) в особенности Невинномысского, Минераловодского, Шелковского и плохого руководства батальонами со стороны районных отделений НКВД».

В принятом постановлении бюро крайкома ВКП(б) предложило начальникам Невинномысского, Минераловодского, Шелковского РО НКВД «в кратчайшие сроки устранить недочёты в оперативной работе и военной учёбе истребительных батальонов». Все начальники РО НКВД были строго предупреждены об их персональной ответственности за состояние работы и военной учёбы в батальонах. Бюро обязало горкомы и райкомы ВКП(б) повседневно руководить работой истребительных батальонов, вникать в их нужды и предупредило первых секретарей, что они несут личную ответственность за состояние дел в них и потребовало до 20 августа навести в батальонах порядок.16

Данное постановление имело важное значение для штаба истребительных батальонов и УНКВД края, поскольку акцентировало внимание всех органов власти на улучшении деятельности истребительных батальонов, как важного звена в охране общественного порядка, важных объектов и повышало их внимание и ответственность за этот важный участок.

По результатам рассмотрения вопроса  на бюро крайкома ВКП(б) и имевшихся в управлении материалов проверок на местах начальник УНКВД 19 августа издал приказ «О результатах проверки истребительных батальонов края». Приказом персональная ответственность за состояние дел в истребительных батальонах возлагалась непосредственно на начальников городских и районных органов НКВД. Особое внимание в учёбе личного состава обращалось на тактические занятия, включение в них отработки приёмов ликвидации десантных групп в лесу, охрану и оборону отдельных объектов, зданий, периодического проведения сборов личного состава, тактических учений с детальным разбором их итогов.17

Поскольку война затягивалась и быстрого окончания её не предвиделось, а фронту нужны были подготовленные резервы, Государственный комитет обороны (ГКО) 12 сентября 1941 г. принял постановление «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР». В городах и районах края широко развернулась военная учёба во внерабочее время. Она также началась во всех органах внутренних дел края, что было очень важно, так как на работу в органы внутренних дел с началом войны влилось значительное количество новичков.

С приближением военных действий к Северному Кавказу как с севера, так и со стороны Крыма, возникла серьёзная опасность вторжения немецких войск. Германская разведка значительно активизировала свои действия, забрасывая на территорию Северного Кавказа разведывательные, диверсионные группы, чтобы посеять национальную рознь между народами, подготовить благоприятную почву для своего вторжения на Кавказ и использовать его как прямой путь к нефтяным районам Грозного и Баку, и дальше на Средний восток и в «жемчужину» Британской империи - Индию. Для этого осенью создались благоприятные условия. Германские войска захватили почти весь Крымский полуостров, за исключением Севастополя, подошли к Ростову. С захваченной территории расположенной рядом с Кавказом, было значительно легче забрасывать самолётами десанты, на борьбу с которыми приходилось отвлекать значительные силы. К тому же из края было отвлечено значительное количество личного состава на проведение специальных операций в прифронтовой полосе. Так, согласно приказу НКВД из края 25 сентября 1941 г. было отправлено 150 человек с оружием в Запорожскую область Украины для проведения операции по выселению немцев из прифронтовой полосы.18

Осенью 1941 г. оперативная обстановка на территории Ставрополья резко обострилась. На территорию Северного Кавказа всё чаще стали вторгаться немецкие самолёты. Край стал по - настоящему прифронтовым, что предъявляло повышенные требования к органам внутренних дел. В этот период в их состав влилось значительное количество работников внутренних дел, эвакуированных из Украины, Молдавии, Белоруссии, которые активно включились в работу. В это время на территорию края был большой наплыв эвакуированных, численность которых к октябрю превысила 200 тыс. человек. Кроме того, в край прибыло значительное количество неорганизованной массы беженцев из прифронтовых районов, что создавало благоприятные условия для проникновения разведчиков, лазутчиков, диверсантов противника. Краевое УНКВД потребовало от органов милиции тщательного их учёта,  проверки и расширения агентурной сети.

Осенью 1941 г. в крае принимались меры по подготовке к возможному вторжению врага на территорию Северного Кавказа. Резко возросли требования к охране общественного порядка, объектов жизнеобеспечения. 10 октября 1941 г. начальник МПВО г. Ворошиловска объявил в городе угрожающее положение. В связи с этим начальник краевого УНКВД издал приказ об объявлении угрожающего положения на объектах МПВО НКВД. Начальникам МПВО было приказано организовать круглосуточное дежурство, наблюдение за воздухом, охрану объектов, в случае воздушной тревоги развернуть все силы и средства МПВО на объектах. Работники органов внутренних дел принимали активное участие в составлении планов эвакуации с территории края предприятий, колхозов, МТС, совхозов, населения.

Поскольку сил у органов НКВД и военных для выполнения стоящих задач не хватало, то для оказания им помощи со стороны населения краевой комитет ВКП(б) 11 октября принял постановление о срочном формировании повсеместно, во всех районах и городах, истребительных батальонов.19

Исходя из постановления крайкома ВКП(б) начальник УНКВД края Панков 14 октября издал приказ о формировании в органах НКВД ещё 34 истребительных батальонов численностью 3450 человек. Начальниками их штабов назначались заместители начальников горрайотделений по милиции. Работу необходимо было завершить в течение пяти дней - к 20 октября.20 В этот же день начальник УНКВД края утвердил новое «Временное положение об истребительных батальонах», согласно которому они являлись оперативно-боевыми подразделениями, а потому на личный состав распространялся дисциплинарный устав Красной Армии. Теперь за нарушение порядка службы виновные подлежали суду военного трибунала. В случае необходимости распоряжением командования все бойцы батальонов могли переводиться на казарменное положение.21 Такой подход значительно повышал уровень дисциплины и ответственности бойцов.

На следующий день приказом по УНКВД края персональная ответственность за формирование батальонов была возложена непосредственно на начальников горрайотделений НКВД и эту работу следовало рассматривать как «мероприятие государственной важности, вытекающие из военной обстановки».22

Поскольку батальоны испытывали острую нехватку оружия, 17 октября председатель крайисполкома В. Шадрин и начальник УНКВД Панков направили в города и районы письмо председателям исполкомов и начальникам органов НКВД, в котором предлагали председателям решением исполкомов оформить временную мобилизацию у населения малокалиберных винтовок с боеприпасами для истребительных батальонов, а при необходимости - берданок и одноствольных ружей и, в крайнем случае, двуствольных ружей, но только не у охотников и охотничьих бригад.23

Угроза Северному Кавказу создавала очень трудную транспортную ситуацию. Железнодорожная линия Минеральные Воды - Ростов, являвшаяся единственным выходом из Закавказья на север в Европейскую Россию, имела важное стратегическое значение, так как по ней армия снабжалась нефтепродуктами из Баку и Грозного, боевым снаряжением. В случае её захвата или массированных бомбардировок Закавказье могло быть отрезано от центра, и грузы оттуда в таком случае направлялись бы кружным путём через Среднюю Азию. Поэтому ГКО принял постановление о срочном строительстве железнодорожной ветки Кизляр -Астрахань, которая давала дополнительный выход из Закавказья.

 2 октября - крайисполком и крайком ВКП(б) в соответствии с решением СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление о строительстве железнодорожной линии Кизляр-Астрахань методом народной стройки, признав ее важнейшей стройкой в крае. К этому привлекались 13 районов края и, прежде всего, восточные. Они должны были выделить 13 тыс. человек и 1800 подвод с возчиками. Начало строительства потребовало от УНКВД организовать охрану общественного порядка на всей трассе строительства и обеспечения безопасности строящегося пути.

Правильность данного решения вскоре подтвердили бомбардировки немецкой авиацией железнодорожных станций на Северном Кавказе, которые были произведены после многочисленных разведывательных полётов немецких самолётов. 23 октября немецкие самолёты совершили массированный налёт на Минераловодский железнодорожный узел и подвергли его бомбардировке. Однако паники не было. Железнодорожники не покинули своих рабочих мест и делали всё от них зависящее, чтобы сохранить производство и не прерывать движения. Работники городской и линейной милиции при помощи подразделений истребительного батальона не только поддерживали порядок, но и сами активно участвовали в тушении пожаров, возникавших во время бомбёжек, занимались пресечением случаев мародёрства. При тушении пожаров отличились пожарные расчёты, прибывшие на помощь минераловодским железнодорожникам из городов Кавминвод, прилегающих районов, которым большую помощь оказывали жители города. Положение было спасено. Железнодорожный узел продолжал функционировать, безостановочно пропуская поезда со стратегическими грузами к линии фронта и в обратном направлении в  Закавказье с эвакуированными грузами, населением, с ранеными в эвакогоспитали Кавказских Минеральных Вод, Нальчика и другие места.

С приближением германских войск к Северному Кавказу были приняты меры по подготовке организации его обороны. В октябре 1941 г. ГКО принял решение о строительстве на Северном Кавказе оборонительных сооружений от Чёрного до Каспийского морей. По решению Орджоникидзевского крайисполкома и крайкома ВКП(б) города и районы направили на их строительство более 100 тыс. человек на 40 дней с инструментом, подводами. Из прибывавших на строительство, формировались отделения, взводы, роты, батальоны для полевого строительства в составе сапёрных армий. При этом соблюдался администртивно - территориальный принцип размещения прибывавших строителей. В подразделения назначались замполиты, создавались временные партийные, комсомольские организации, которые проводили воспитательную работу, занимались организацией социалистического соревнования, мобилизацией работавших на ударный труд. Люди работали, не покладая рук, под лозунгом «Всё для фронта! Всё для победы!», выполняя по полторы-две и более норм за смену.

Огромное скопление людей, прибывших из разных городов и районов края, требовало пристального внимания к охране общественного порядка, которая была возложена на местные органы внутренних дел. Находившиеся на линии строительства работники милиции в своей работе использовали уже испытанные временем формы привлечения в помощь общественности. Они создали группы содействия истребительным батальонам, оперативные отряды, бригады содействия милиции для поддержания общественного порядка и борьбы с дезертирством. Люди, в основном, сами охраняли и поддерживали общественный порядок в местах проживания и работы.

Строительство оборонительных сооружений, начатое в конце октября, затянулось до середины января 1942 г. К чести милиции и работающих, серьёзных происшествий не произошло. Хотя бывало всякое, в том числе и дезертирство, которые задерживались милицией и доставлялись снова на оборонительные работы, распространение панических слухов. Их питательной почвой становились плохие бытовые условия, недостатки в организации питания, бытового обслуживания и т.д. Людям работать приходилось в слякоть, стужу. Многие были плохо одеты. В том году рано ударили суровые морозы. Поскольку механизмов не было, то все работы приходилось выполнять в основном вручную лопатой и киркой. На месте прокладки траншей приходилось раскладывать костры, поскольку мёрзлую землю иначе ничем невозможно было разбить. И тем не менее, сама боевая обстановка подстёгивала людей, которые работали не покладая рук от зари и до зари. Строители успешно справились с поставленной задачей. И хотя в 1941 г. оборонительные сооружения не понадобились, люди этому радовались. Немецкие войска были отброшены от Ростова – на - Дону. Все в крае облегчённо вздохнули, надеясь, что угроза фашистских полчищ Северному Кавказу миновала и война повернула на запад.

В ноябре месяце в связи с возникновением угрозы вторжения германских войск на территорию Северного Кавказа в крае началась работа по формированию партизанских отрядов, созданию баз, тайников продовольствия для них. Эту работу проводили органы внутренних дел совместно с партийными, хозяйственными органами и командирами будущих партизанских отрядов.

Тесные контакты у органов внутренних дел сложились с краевым комитетом комсомола, который проводил значительную организаторскую и воспитательную работу среди молодёжи, составлявшей большую часть истребительных батальонов, а также среди  личного состава подразделений НКВД. Краевое управление всемерно поддерживало инициативу комсомола. Так, крайком ВЛКСМ принял постановление о создании в крае 190 комсомольско-молодёжных отрядов истребителей танков из числа добровольцев численностью по 15-20 человек в каждом. По просьбе крайкома комсомола командир истребительных батальонов края 11 ноября дал указание о проведении боевой и политической подготовки  в отрядах по 110-часовой программе всеобуча и научить их пользоваться противотанковыми бутылками, возложив ответственность на заместителей начальников городских и районных органов НКВД по милиции.24

Краевое управление НКВД беспокоило состояние воспитательной работы в отделах и отделениях НКВД края. Недостатки в этой работе напрямую сказывались на морально-политическом состоянии личного состава, степени его ответственности и действиях в экстремальных условиях.25

Было поручено срочно проверить состояние партийно-воспитательной работы среди личного состава милиции Карачаевской автономной области. По итогам проверки был издан приказ начальника управления НКВД края, в котором отмечалось, что руководство Карачаевского УНКВД недооценило этот важнейший участок работы, не проверяло партийные организации и не исправляло создавшееся положение. В результате в УНКВД области имелись факты преступных проявлений.26

Одной из важных забот органов внутренних дел была борьба с дезертирством, а также с уклоняющимися от призыва в армию. В связи с поражениями советских войск, несмотря на принимаемые меры, количество дезертиров росло. Конечно, дезертиров было не так уж много и они составляли небольшой процент от числа мобилизованных. В то же время само их наличие  и их негативные, а часто преступные действия создавали впечатление обратное. В то же время само их наличие  и их негативные, а часто преступные действия создавали у населения впечатление обратное. Часть из них не просто покидала воинские подразделения и возвращалась домой, а появлялась на территории края нередко с оружием, создавая бандитские формирования, которые занимались грабежами, что вызывало обоснованное недовольство населения работой органов внутренних дел. Это также дестабилизировало обстановку в городах и районах края. Кроме того, дезертиры сеяли панику среди населения и по существу становились пособниками врага. Поэтому борьба с этим уродливым явлением приобретала важное значение, особенно в условиях, когда армия отступала. На борьбу с ними приходилось отвлекать дополнительные силы милиции, которых и так не доставало. Органам охраны порядка в борьбе с бандитами большую помощь оказывали истребительные батальоны.

Так, 13 декабря 1941 г. на территории Кувинского района Черкесской автономной области начальником районного отдела НКВД Пасютиным была задержана военная автомашина с группой вооружённых дезертиров во главе с лейтенантом Михальцовым. Однако из-за растерянности Пасютина и беспечности заместителя начальника областного отдела милиции Кишокова группа, оказав вооружённое сопротивление, скрылась в неизвестном направлении.

Вскоре она объявилась на территории Карачаевской автономной области. 25 декабря в Карачаевском областном УНКВД были получены данные о том, что в Преградном районе на хуторе Щелканке проживает группа по подложным документам. В результате хорошо спланированной операции группа дезертиров, оказавшая вооружённое сопротивление работникам милиции, их помощникам из истребительного батальона, и из местного населения, была ликвидирована. При этом было захвачено 3 автомата, 3 винтовки, 5 наганов, 8 гранат и большое количество патронов.

Начальник краевого УНКВД высоко оценил действия участников операции и премировал наиболее отличившихся. Начальнику Карачаевского областного УНКВД Н. Гоголеву, начальнику КРО областного УНКВД Н.Вайнбергу, начальнику отдела по борьбе с бандитизмом УНКВД Н.Кочкарову были выданы премии в размере месячного оклада, председателю поселкового совета станицы Преградной Зиберову - 500 рублей. Колхозники Гавриленко, Тарченко, Чемеригин, Попов были премированы ружьями за активное участие в операции. В то же время Пасютин был понижен в должности, а Кишокову объявлен выговор.27

В период наибольшего напряжения боёв в районе города Ростова-на-Дону шло наращивание численности истребительных батальонов в крае. На 10 декабря 1941 г. в 49 батальонах насчитывалось 6589 человек и в 25 казачьих сотнях - 1787 человек. Что касается вооружения, то оно продолжало оставаться слабым. Начальник УНКВД края докладывал в НКВД СССР: «На складах УНКВД Орджоникидзевского края винтовок, как отечественных, так и иностранных нет, а поэтому истребительные батальоны вооружены охотничьим не нарезным оружием или малокалиберными винтовками».28

Тем не менее, истребительные батальоны оказывали огромную помощь работникам внутренних дел по поддержанию порядка и задержанию преступников и подозрительных лиц. Только за январь 1942 г. патрульными и заслонными группами истребительных батальонов было задержано 316 человек, в том числе подозрительных лиц - 121, без документов - 145, дезертиров - 50. Кроме того, при выполнении заданий органов НКВД было задержано 112 разных лиц и 387 граждан, дезертировавших с работ по строительству оборонительных сооружений. Многие из подозрительных лиц и без документов при проверке оказались дезертирами или разыскиваемыми преступниками.29

В начале 1942 г. произошёл значительный отток из истребительных батальонов в связи с призывом в армию, началом подготовки к весенне-полевым работам. По данным краевого штаба истребительных батальонов  с августа 1941 г. по 15 апреля 1942 г. из истребительных батальонов  ушло в Красную Армию 9847 хорошо подготовленных бойцов, в том числе Зеленчукская, Горячеводская, Наурская конные сотни в полном составе.30

Немаловажную роль сыграла и обстановка на фронтах: успешное контрнаступление под Москвой и Ростовом, высадка советских войск в Крыму. На 1 марта 1942 г. в 49 истребительных батальонах было 2861 человек. Из них не были годными к строевой службе 431 человек, старше 45 лет - 434, старше 50 лет - 336, женщин - 42.31

Однако складывающаяся оперативная обстановка в результате поражения войск Крымского фронта вызывала тревогу на Северном Кавказе и требовала активных действий не только по повышению обороноспособности, но повышенного внимания на местах в связи с активизацией разведывательной деятельности германских спецслужб, заброске десантов и диверсантов, а также возможному вторжению немецких войск из Крыма на Кавказ. 8 мая 1942 г. бюро краевого комитета ВКП(б) приняло постановление «Об истребительных отрядах». Исходя из того, что Орджоникидзевский край являлся «ближайшим тыловым районом и учитывая возможность использования немцами бывшего кулацкого элемента спецпосёлков, расположенных в отдельных районах края», бюро крайкома ВКП(б) просило наркома внутренних дел Берию разрешить организацию истребительных отрядов в крае с переводом на казарменное положение до 50% бойцов. Следует отметить, что на 29 апреля 1942 г. в Апанасенковском, Арзгирском и Буденновском районах края было 11 спецпосёлков, имевших своих комендантов, в которых проживало 40 тыс. человек, высланных из других районов края в период коллективизации.

В крае сложилась очень сложная обстановка в проведении работы по борьбе с преступностью, нарушениями общественного порядка, безнадзорностью детей. В органах внутренних дел был большой некомплект, резко сократилась численность истребительных батальонов. К середине мая их численность составила всего две с половиной тысячи человек, против утверждённых крайкомом ВКП(б) 5475 человек. Это вызвало серьёзную обеспокоенность крайкома ВКП(б) и УНКВД, а также наркомата внутренних дел СССР.

В связи с обострением обстановки на юге страны, усилившимся в связи с поражением советских войск в Крыму, активизацией противника в районе Дона ГКО 20 мая принял постановление об усилении борьбы с парашютными десантами, забрасываемыми в тыл Красной Армии шпионами и диверсантами. В соответствии с ним, нарком внутренних дел Берия  20 мая 1942 г. издал приказ, согласно которому для усиления борьбы с десантами противника на Кавказе предусматривалось увеличить численность истребительных батальонов в Краснодарском крае на 3975 человек, Орджоникидзевском крае на 2000 человек, в Грузии - на 2375 человек, Чечено-Ингушской АССР - на 700 человек, Дагестанской АССР - на 250 человек и в Кабардино-Балкарской АССР - на 400 человек. Существующие батальоны предусматривалось доукомплектовать до штатной численности. Сроки устанавливались очень жёсткие. Формирование и доукомплектование необходимо было закончить в течение 5 дней. Органам НКВД поручалось «Обеспечить силами истребительных батальонов и групп содействия из местного населения постоянное наблюдение за воздухом и готовность их ликвидировать парашютные десанты».32 Для вооружения батальонов Орджоникидзевскому краю занаряживалось 2000 иностранных винтовок, 200 американских автоматов, 750 револьверов и 4000 ручных гранат.33

25 мая крайком ВКП(б) принял решение об увеличении численности истребительных батальонов и о создании новых. Ставилась задача в кратчайшие сроки увеличить численность батальонов на 3000 человек и укомплектовать их в течение пяти дней. Для этого следовало провести разъяснительную работу среди населения, мобилизовав всё внимание  для наблюдения за воздухом и вылавливание диверсантов, оказания всемерной помощи истребительным батальонам и органам НКВД.34

В соответствии с указаниями НКВД СССР и крайкома ВКП(б) начальник краевого управления внутренних дел издал приказ, об увеличении численности и количества истребительных батальонов, а также групп содействия батальонам из местного населения, в том числе и женщин, чтобы охватить все населённые пункты, колхозы, совхозы, МТС.35 За короткое время численность бойцов увеличилась более чем вдвое. На 2 июня в 61 истребительном батальоне при штате 5475 человек  имелось 8170 бойцов.36

Готовясь к вторжению на Северный Кавказ, германское командование особое внимание уделяло железным дорогам. С этой целью предпринимались меры к тому, чтобы вывести их из строя. Сюда направлялось значительное количество разведчиков, диверсантов, готовились к высадке десанты.  В соответствии с указанием НКВД СССР о формировании подразделений для борьбы с десантами и агентурой противника, забрасываемых в районы железнодорожных узлов и станций Орджоникидзевской железной дороги, в июне 1942 г. в составе истребительных батальонов были созданы отряды на станциях Минеральные Воды численностью 100 человек, Невинномысская - 40 человек, Моздок - 40 человек.37

В это время на территории края размещались воинские части НКВД, с которыми в тесной связи должны были взаимодействовать органы НКВД.  Они дислоцировались следующим образом. В Пятигорске находились штабы 11-й стрелковой дивизии и кавалерийского полка, эскадрон этого полка, два эскадрона полка находились в Минеральных Водах и Будённовске. В городе Ворошиловске располагался штаб 279 -го стрелкового полка и один из батальонов, два других батальона находились в селе Петровском и городе Черкесске. Штаб 278-го стрелкового полка и один из батальонов располагались в городе Черкесске, два других батальона находились в городах  Невинномысске и Микоян-Шахаре.38 Подразделения войск НКВД, расквартированных в крае, в оперативном отношении подчинялись органам внутренних дел по территориальности.

Поскольку обстановка на фронтах ухудшалась и росло количество перешедших на сторону врага и работавших в пользу врага, ГКО, НКВД СССР принимали меры по ужесточению репрессий по отношению к их семьям. В мае и в июне было издано постановление ГКО и приказ НКВД СССР, согласно которым аресту и ссылке в отдалённые места сроком на 5 лет подлежали совершеннолетние члены семей военнослужащих и гражданских лиц, осужденных судебными органами или особым совещанием при НКВД СССР к высшей мере наказания:

а) за шпионаж в пользу Германии;

б) за переход на сторону врага;

в) за предательство или содействие немецким оккупантам;

г) за службу в карательных или административных органах немецких оккупантов на захваченной ими территории;

д) за попытку измене Родине и изменнические настроения;

е) за добровольный уход с оккупационными войсками при освобождении территории.

Применение репрессий в отношении членов таких семей должно было производиться органами НКВД на основании судебных приговоров. Не подвергались репрессиям семьи тех изменников, в которых были военнослужащие в Красной Армии, партизаны, оказывавшие в период оккупации содействие партизанам или Красной Армии, награждённые орденами и медалями.39

В июне 1942 г., в связи со складывающейся сложной обстановкой в крае, произошли серьёзные изменения в руководстве Орджоникидзевского УНКВД. Приказом наркома НКВД СССР 4 июня 1942 г. начальником краевого УНКВД был назначен майор госбезопасности С.А. Клепов, работавший в наркомате внутренних дел СССР начальником отдела по борьбе с бандитизмом. Майор госбезопасности В.М. Панков был освобождён от должности и назначен заместителем начальника УНКВД края. Одновременно капитан госбезопасности У.Д. Кочкаров был назначен вторым заместителем начальника УНКВД. Заместитель начальника УНКВД капитан госбезопасности Г.Х. Шапиро освобождён от должности заместителя начальника УНКВД и назначен начальником контрразведывательного отдела управления. Капитан госбезопасности И.И.Лиховид освобождён от должности начальника контрразведывательного отдела и назначен начальником экономического отдела. В этот же день были присвоены звания майору С.А. Клепову - старшего майора госбезопасности и младшему лейтенанту У.Д. Кочкарову - капитана госбезопасности..40 По болезни был уволен с поста начальника Черкесского областного УНКВД капитан госбезопасности Гатило.

В условиях обострения обстановки и угрозой массового выброса немецких десантов на Северном Кавказе особое внимание было обращено на горные районы края. Начальник УНКВД края Клепов утвердил план оперативных мероприятий, намеченных штабом истребительных батальонов края и проводимых УНКВД Карачаевской автономной области. В соответствии с постановлением бюро крайкома ВКП(б) от 25 мая в области создавались группы содействия для своевременной и полной информации истребительных батальонов, организовывалось наблюдение за воздухом, патрулирование населённых пунктов, охрана объектов, могущих подвергнуться нападению десантов и диверсантов противника, организация охраны перевалов в Грузию и Кабардино-Балкарию.

В документе подчёркивалось: «Придавая особое значение природным условиям Карачаевской  автономной области (горно-лесистая местность, наличие националистических банд повстанческих элементов, наличие площадей в горах, на которые могут сбрасываться парашютные десанты противника), считать целесообразным утверждение парных двухсменных суточных постов по наблюдению за воздухом и местностью».41 По области было утверждено 22 таких поста. Под охрану брались мосты через реки Кубань, Теберду, Уруп, Лабу, Зеленчук и другие, золотые прииски Рожкао, Уруп, Азиатский, Муршт, Кизилчук и т.д., перевалы Лабинский при слиянии рек Большая Лаба и Санчаро, Наурский (Пшышуский) при слиянии рек Псыш и Архыз, Марухский, Клухорский, Махарский, Узин-Кольский, Уллу Каузский. На части постов было по одному милиционеру и 3-5 бойцов истребительных батальонов, на остальных только бойцы истребительных батальонов. Также намечалось оживить заслонные группы по 2-3 бойца истребительных батальонов, в том числе в Микоян-Шахаре-6, станицах Усть-Джегутинской-2, Красногорской -2, посёлке Коста Хетагурова -3 и ещё по 8 поселениям.42 Было также намечено провести внезапные проверки по 13 населённым пунктам для выявления нарушителей военного и паспортного режима, массовой проверки населения. Для этого предусматривалось предварительно выбросить в населённые пункты агентуру, проведение встреч с агентами и получение необходимых данных.43 Как показало развитие событий, такие меры были весьма своевременными.

В мае-июне 1942 г. на границе Краснодарского и Ставропольского краёв, находилась диверсионная группа Баргуна, которая вскоре перенесла свои действия на территорию Карачаевской АО. Перед чекистами и милицией была поставлена задача-ликвидироватъ диверсантов. К этой операции были подключены воинские подразделения, бойцы истребительных батальонов.

10 июня милицией, бойцами истребительных батальонов и активом был блокирован горный участок площадью в 600 квадратных километров. Прочёсывание местности возглавили начальник Преградненского районного отделения НКВД капитан В.Л. Осканов, лейтенанты Туль, Федосеев, младшие лейтенанты Андрющенко и Прислонин, младший политрук Крьшов. В ходе операции часть диверсантов была ликвидирована, обнаружены и изъяты: несколько лошадей, автомат, три винтовки, карабин, полуавтомат, четыре нагана, два пистолета, двадцать гранат, рация, три парашюта, палатка и другое военное имущество.

Руководитель операции капитан В. Л. Осканов в донесении начальнику УНКВД по Орджоникидзевскому краю старшему майору Клепову писал: «В результате проведённой операции было убито шесть диверсантов. Наши потери: один убитый и один раненый... Отмечаю особое мужество героически погибшего товарища Провоторова и прошу представить его к правительственной награде...».

Вскоре в горах милицией были ликвидированы ещё четыре диверсанта этой группы. Как выяснилось в ходе операции, задачей уничтоженной диверсионной группы была подрывная и разведывательная деятельность, а также подготовка и организация восстания населения Карачаевской АО в тылу Красной Армии.

До конца июля 1942 г. в крае никто не верил в то, что врагу удастся вторгнуться на Северный Кавказ. Поэтому не предпринималось никаких мер к проведению эвакуации. Даже употребление слова «эвакуация» расценивалось как панические настроения. Из-за просчетов Верховного главнокомандования в оценке обстановки на юге страны не было проведено должной работы по подготовке к эвакуации, как это было сделано в 1941 г., когда фашистские войска подошли к Ростову и создалась реальная угроза захвата Северного Кавказа. Однако, после начала контрнаступления Красной Армии, в ноябре-декабре 1941 г., освободившей Ростов, стабилизации обстановки в этом районе, наступила определенная успокоенность. И видимо не случайно решение ГКО об эвакуации из края населения, оборудования, сырья, материалов было принято только 31 июля 1942 г., а получено крайкомом партии и крайисполкомом через представителя Северо-Кавказского фронта только 11 августа, когда большая часть территории края уже была оккупирована.

В то же время краевой комитет ВКП(б), не имея решения ГКО и указаний командования, исходя из складывавшейся обстановки, в связи с угрозой вторжения немецких войск на Северный Кавказ 22 июля 1942 г. принял постановление и утвердил план организации партизанского движения на территории края. Партизанские отряды должны были создаваться в каждом районе численностью от 30 до 100 человек в зависимости от местных условий. Формировались они из числа партийного, советского, комсомольского актива, работников органов НКВД, милиции, пожарной охраны, бойцов истребительных батальонов. Командный состав подбирался из числа партийных, советских работников, начальников отделов НКВД. Для каждого отряда необходимо было подготовить места базирования, с землянками, складами боеприпасов, продовольствия.44 27 июля было принято постановление о переводе скота и эвакуации МТС, машинотракторных мастерских из северных районов края: Дмитриевского, Новоалександровского, Егорлыкского, Изобильненского, Апанасенковского, Ипатовского, Труновского, Шпаковского и Петровского в Кизлярский округ.

При приближении в июле 1942 г. фронта к Северному Кавказу и в связи с угрозой вторжения германских войск на территорию Ставрополья краевым УНКВД по указанию НКВД СССР были созданы из сотрудников краевого аппарата и периферийных органов внутренних дел специальные оперативные подразделения: по выводу из строя промышленных предприятий и других государственных объектов, эвакуации арестованных и осужденных, по борьбе с различного рода повстанческими организациями,  дезертирами, вражескими десантами, а также по налаживанию специальной агентуры на случай оккупации края.

28 июля 1942 г. бюро краевого комитета ВКП(б) утвердило план по уничтожению всего того, что останется на территории не эвакуированным, разработанный штабом УНКВД. Для руководства и координации всех вопросов, связанных с реализацией плана и проведения специальных мероприятий, при краевом управлении был создан штаб во главе с заместителем начальника УНКВД майором госбезопасности Панковым. В его состав вошли начальники отделов: экономического-капитан госбезопасности Лиховид и по борьбе с бандитизмом-капитан госбезопасности Рыжков. Для проведения спецмероприятий на важнейших объектах создавались тройки во главе с представителем органов НКВД, руководителем предприятия и секретарём партийной организации. Они должны были разработать конкретные планы по уничтожению или выводу из строя объектов. Для реализации мероприятий должно было выделяться необходимое количество работников НКВД, милиции и специалисты- подрывники. Работники НКВД должны были оставаться на объектах до полного уничтожения и только после этого отходить в тыл. Для проведения мероприятий по отраслям была подготовлена специальная инструкция.45 По решению крайкома ВКП(б) были созданы отряды милицейских и других аппаратов численностью 298 человек, в том числе оперативно-чекистского состава в количестве 95 человек.

Несмотря на то что указания ГКО об эвакуации из края не было, крайисполком и крайком ВКП(б), исходя из реальной обстановки, 1 августа 1942 г.  приняли решение об эвакуации из края населения, продовольствия, оборудования, сырья и материалов, а также скота, тракторов, другого имущества колхозов, совхозов, МТС из Михайловского Старомарьевского, Спицевского, Гофицкого, Благодарненского, Туркменского, Курсавского, Новоселицкого, Александровского районов и г. Ставрополя. Однако осуществить намеченные мероприятия не удалось. Сказались запоздалое принятие решения, нехватка транспорта, чтобы вывезти людей, материально-технические ценности, оборудование, технику, слабая развитость на территории края сети железных дорог.

В конце июля германские войска прорвали оборону Красной Армии на Дону и устремились на восток к Волге и на юго- восток на Северный Кавказ. Используя моторизованные и танковые соединения и не встречая сильного сопротивления они подошли к Манычу и переправившись через него начали наступление на Северном Кавказе в сторону Ставрополя и Краснодара. Для организации работы по эвакуации не было времени. Поэтому она проходила в крае бессистемно и не имела существенных результатов. Вскоре выход поездов со Ставропольского отделения Северокавказской железной дороги через станцию Кавказскую на линию Ростов-Баку оказался закрытым раньше, чем был оккупирован край и по существу стала невозможной эвакуация грузов. К этому времени она почти до Армавира была захвачена немцами.

В связи с быстрым продвижением вражеских войск по территории края удалось эвакуировать очень немногое. Всего лишь около миллиона голов скота, 80 тыс. тонн  зерна, 950 тракторов, 10800 тонн шерсти, 712 тыс. кож в основном из центральных и южных районов края. Немногое удалось эвакуировать с промышленных предприятий. Как подчеркивалось в телеграмме крайкома партии в ЦК ВКП(б) о мероприятиях, проводимых в крае, в связи с военной обстановкой «вследствие отсутствия разведки, плохой осведомленности о темпах, направлениях продвижения врага, расстроенной связи, наши указания об эвакуации скота, тракторного парка отдельным районам оказались запоздавшими, наряду с этим, в связи с более быстрым продвижением врага, чем продвижение эвакуированных хозяйств значительная часть скота и тракторного парка врагом была отрезана».

Многие гурты скота оказались в тылу у немцев, быстро продвигавшихся по территории края. По степи были разбросаны тракторы, остановившиеся из-за нехватки топлива и брошенные трактористами, не имевшими представления, что вокруг творится.

Практически не было времени для организации работы по созданию партизанских отрядов. 31 июля немецкие войска ворвались в северные районы края и уже 3 августа заняли краевой центр город Ворошиловск. Поэтому наспех созданные партизанские отряды оказались в чрезвычайно трудном положении. Им пришлось отходить вместе с отступавшими войсками по открытой местности будучи оторванными от намечавшихся баз, имея плохое вооружение и не имея чёткого плана действий.

После вторжения на Северный Кавказ немецких войск при военном совете Северо-Кавказского фронта 3 августа был создан Южный штаб партизанского движения, который возглавил первый секретарь Краснодарского крайкома ВКП(б) Селезнёв.

В результате несогласованности действий руководства края, военных, органов внутренних дел, плохо поставленной разведки никто толком не знал истинного положения дел. И только к середине августа, когда обстановка несколько стабилизировалась и немецкая военная машина стала буксовать, натолкнувшись на возраставшее сопротивление советских войск, ситуация стала яснее и определённее. К этому времени почти вся территория края оказалась оккупированной, за исключением юго-восточной части, в основном Кизлярского округа. Все краевые организации, в том числе и краевое управление НКВД, сосредоточились в городе Кизляре. Часть работников НКВД эвакуировалась за пределы края в Закавказье и Среднюю Азию, где работали в органах НКВД.

Первый секретарь крайкома партии М.А. Суслов в телеграмме 8 сентября 1942 г. в ЦК ВКП(б) указывал, что «...все мероприятия, проводимые крайкомпартом, осуществлялись, когда территория края была оставлена частями Красной Армии, под непосредственной угрозой быстро продвигающегося противника. Оперсостав работников НКВД, милиции был отозван за пределы края заместителем комиссара внутренних дел Кобуловым...»

Большая и ответственная работа осуществлялась по организации и проведению эвакуации скота и техники в глубь страны. Сотрудники откомандировывались на сопровождение скота и эвакуируемых ценностей. Среди откомандированных были и участковые уполномоченные Арзгирского РО НКВД Будко, Лысенко, Дейниченко, Карпенко, Мерзликин, младший лейтенант милиции Латышев, сержант милиции Худолей и зам. начальника РО НКВД Серостанов. Ответственную задачу по эвакуации скота выполняли сотрудники большинства отделов и отделений УНКВД края: Ессентукского ГО НКВД милиционер Р.Н. Долбня, старший инспектор ГАИ Новоалександровского РО НКВД А.И. Малейченко, сержант милиции 1-го отделения ГО НКВД города Ворошиловска А.С. Сурмачевский, участковые инспекторы Егорлыкского РО НКВД В.С. Коломиец, Нагутского РО НКВД -Г.В. Барабаш и другие.

Отметим, что эвакуация проходила с трудностями и о них нельзя не сказать. Прежде всего, недоставало транспорта, была явная неуверенность по осуществлению эвакуации со стороны руководства партийных органов, ГО и РО НКВД, отсутствовали указания по проведению эвакуации. Многие сотрудники по своей инициативе выполняли свои обязанности до прихода немцев, до последних минут находились в том или ином населенном пункте. И только потом на чем попало добирались до места сосредоточения в г. Кизляр, Нальчик, Моздок, Орджоникидзе. Например, оперуполномоченный Георгиевского РО НКВД П.Г. Серебрянский до г. Орджоникидзе добирался в поисках своих на велосипеде, восемь человек Новоселицкого РО НКВД под руководством инспектора уголовного розыска младшего лейтенанта милиции А. Чаплыгина - на попутных машинах, а сам начальник этого отдела Беленко на верховой лошади ушел в партизанский отряд.

3 августа 1942 г. в 9 часов 45 минут вражескими самолетами был нанесен бомбовый удар по Ворошиловску. Вот как описал этот день в своих дневниковых записях бывший начальник ОПО УНКВД полковник внутренней службы Н.Г. Остриков: «...3 августа в 9 часов 45 минут началась бомбежка города Ворошиловска. Все здания содрогаются. Поступили сообщения, что горит нефтебаза, восстановительный поезд и пакгаузы с воинскими грузами. Выехал на нефтебазу. Недалеко от нее лежат убитые и раненные - первые жертвы, увиденные мной... По указанию начальника УНКВД выезжаю на вокзал. Страшная картина: стон, плач, крики... Пожар на станции ликвидирован за 20 минут. Хорошо работал пожарный поезд, и автомашина городской пожарной части под руководством Дьяконова... Вернулся на нефтебазу. Пожар продолжался. В  10 часов 30 минут появились в небе вражеские самолеты. Их 12. Рвутся бомбы, трещат пулеметы. Забиваем пробоины в резервуарах, образовавшиеся от взрывов бомб. Бесстрашно работают на пожаре Логвинов, Каштанов, Губарев... В 17 часов 30 минут враг бомбит здание городской пожарной команды. Разбиты две пожарные машины. Круглов ранен, Дьяконова контузило.

...Получили указание отходить в сторону Невинки. Кристалинского, Басенко и Ужахова направляю в пожарную команду для сбора личного состава. Враг бомбит город в районе парка. Здание санчасти разбито. Иду на сборный пункт на ул. Дзержинского, 133. На углу Ворошиловского проспекта и ул. Дзержинского масса обломков дерева и железа это, бывшее здание АТС, повреждено здание УНКВД. ...Противник стал обстреливать город из орудий».

4 августа 1942 г. немецкой авиацией был нанесен бомбовый удар по городам Минеральные Воды и Георгиевску.

Немецкие войска продолжали своё наступление на юг, не встречая сильного сопротивления советских войск. Однако неожиданно для себя они столкнулись с упорным сопротивлением в районе Кавказских Минеральных вод. В боях принимали активное участие оставшиеся сотрудники органов НКВД, бойцы истребительных батальонов. К этому времени многие сотрудники были направлены в особые отделы и другие подразделения Красной Армии, в действующие воинские части. В архиве ГУВД СК хранится пожелтевший лист из школьной тетради с описанием одного из таких боев и карта боя, нарисованная командиром истребительного батальона Минераловодского ГО НКВД младшим лейтенантом милиции Калюжным. Он писал: «9 августа 1942 г. согласно приказу оборонительного участка № 2 Кавмингруппы истребительный батальон Минераловодского НКВД занял оборону. Часть бойцов была раскреплена по улицам города для участия в уличных боях. Истребительный батальон, в составе которого были сотрудники милиции и гражданское население Минераловодского района, рассредоточился у моста через реку Кума. В 7 часов 40 минут личный состав батальона и находящийся вблизи небольшой воинский контингент РККА вступили в бой с шестьюдесятью немецкими автоматчиками и двумя танками противника. Бой был ожесточенным. Проявляя отвагу и мужество, командиры и бойцы истребительного батальона дрались, как львы».

В 8 часов 30 минут танки и живая сила противника были уничтожены. Истребительный батальон, благодаря умелому руководству младшего лейтенанта Калюжного, в бою потерял всего двух бойцов. Особо отличился при первом боевом крещении сотрудник милиции Мозговой, который, несмотря на беспрерывный огонь противника со своим взводом первым вступил в бой, чем воодушевил весь батальон и увлек за собой. Отвагу проявили командиры рот Ступак, Иванов, командиры взводов Гетман, Турупов, Максименко, помощник командира батальона Чернявский и, конечно же, все бойцы батальона. После боя батальон был переброшен в центр города и переформирован в заградительный отряд. Таким образом, эти функции батальон выполнял до 11 часов 20 минут, после чего, согласно приказу командования обороны, батальон был переброшен в район колхоза «Красный узел» для прикрытия отходящих войск Красной Армии. В 12 часов батальон был направлен в город Нальчик, а потом в город Кизляр.

Немецкие войска во что бы то ни стало хотели захватить город Георгиевск, на подступах к которому стояли десятки эшелонов с грузами, ранеными, эвакуированными, так как немецкая авиация, разбомбив станцию Минеральные Воды, подвергла массированной бомбардировке город Георгиевск. Р.Г.Сотникова вспоминала: «Немецкая авиация только что отбомбила. Перед глазами была разбитая железнодорожная станция Минеральных Вод. Горели эшелоны. На первом пути стоял состав, у вагонов толпились люди - эвакуировались сотрудники милиции и НКВД со своими семьями. Мы на этом поезде отправились в Георгиевск. Между Минеральными Водами и Георгиевском немецкие самолёты стали бомбить наш эшелон. Он остановился. Люди покинули его, найдя убежище в лесу. Мы простояли всю ночь - видимо ремонтировались железнодорожные пути. Ночью мы видели, как неоднократно немецкие самолёты бомбили Георгиевск. Были видны зарева пожаров, небо освещалось вспышками, доносился грохот разрывов бомб. Утром мы въехали в Георгиевск - он горел. Пожары, выбитые стёкла, повсюду трупы людей. Стало жутко...»

В этих условиях от работников городской милиции требовались огромные усилия в поддержании порядка и предотвращения диверсий и других преступных проявлений. Начальник Георгиевского ГО НКВД Н.Г. Подденежный позже вспоминал: «...Бомбы были сброшены на железнодорожную станцию и пути, где находились эшелоны с ранеными бойцами, боеприпасами, цистернами с горючим. Несколько бомб упало на рыночную площадь. Возникло множество пожаров, тушение их производилось малыми силами городской пожарной охраны, бойцами истребительного батальона, работниками милиции, добровольцами. Пострадали многие промышленные объекты, мирное население. Многие десятки убитых мирных жителей города можно было увидеть только на рыночной площади. На следующий день одна из бомб прямым попаданием угодила в пожарную машину. Погиб весь состав дежурного караула».

Налеты вражеской авиации продолжались, спасаясь от гибели, население уходило в безопасные места в район реки Подкумок, окрестные лесные массивы.

В городе были пожары, горел эшелон с боеприпасами и горючим. Небывалую самоотверженность и мужество продемонстрировали георгиевские пожарники. Об этом бывший начальник Георгиевской пожарной охраны Сушков так писал в своих воспоминаниях: «...В 6 часов утра немецкая авиация бомбила Георгиевск. Личный состав городской пожарной охраны в составе двух отделений выехал на железнодорожную станцию для тушения возникших пожаров. Весь день под бомбежкой и обстрелом пожарные тушили подвижной состав с военными грузами и резервуары с нефтью, заделывали чеканами пробоины в цистернах. Особо хорошо работали начальник караула Скрыльников А.М., командир отделения Лощинин К.Н. и рядовой Самойленко Г.И. Пожарные проявляли отвагу и героизм они не уходили с рабочих мест и в период налетов немецкой авиации. Героически принял смерть рядовой пожарный ствольщик Большаков В.В., в одно из мгновений был тяжело ранен командир отделения Богданов С.П.»

В этих условиях много сил, умения и смекалки, храбрости и мужества проявил личный состав милиции при спасении пострадавших, эвакуации промышленных предприятий, людей, скота, оборудования, архивных и ценных документов. Здание ГО НКВД было разрушено вражескими бомбами, и работа милиции проводилась в одном из подвальных помещений. Она не прекращалась ни на один час. В сложных условиях они вели самоотверженную борьбу с мародерами, наживавшимися на трагической судьбе пострадавших от бомбежек. Пользуясь обстановкой, уголовно-преступный элемент, провокаторы стали проявлять повышенную активность, преступную деятельность, появились мародеры.

Н.Г. Подденежный вспоминал: «От личного состава требовались высокая бдительность и организованность. Этими качествами обладали многие работники отдела-оперуполномоченный П. Г. Серебрянский, Шопин, Сушко, Соболев, участковые и оперуполномоченные города Георгиевска- Е.П.Паничкин, А.Я. Романов, участковые уполномоченные в сельской местности В.И Ходарев, Н.Я., Иванченко В.С. Мошко и др.».

Благодаря самоотверженному труду георгиевских и минераловодских железнодорожников, которым под бомбёжками и обстрелом удалось восстановить железнодорожные пути на станции Георгиевск и дать возможность прохода на юг поездам, скопившимся от Минеральных Вод до станции Георгиевск на виду у противника, который уже считал их своими трофеями.

Вместе со всеми последними уходили на юг оставшиеся работники милиции. Бывший начальник уголовного розыска УНКВД П.К. Кортунов воспоминал: «...Чекисты отдельными подразделениями и группами, ни на минуту не прекращая своей работы, с боями, самыми последними уходили из городов и сел края, уничтожая стратегические объекты, организовывая эвакуацию населения, продовольствия, скота, формируя нелегальные группы для работы в тылу врага и выполняя много других ответственных задач...».

Большая часть сотрудников УНКВД прибыла в г. Кизляр, где личный состав был переведен на казарменное положение. Приказом по УНКВД от 14 августа 1942 г. весь личный состав по Орджоникидзевскому краю был переведён на казарменное положение, так как г. Кизляр находился в прифронтовой полосе. Приказом обеспечивалась возможность быстрого сбора личного состава по боевой тревоге, а также в случае необходимости выброске подвижных боевых групп для выполнения оперативных заданий. Выполняя указания руководства УНКВД часть из них, перейдя Терек, в районе станицы Червленной сконцентрировались в г. Махачкале, куда прибыло 330 сотрудников. Из них 46 женщин и 118 сотрудников не оперативного состава. В РККА из прибывших милицейских работников было направлено 65 человек. Десятки людей были направлены в оперативные группы городов Кизляр, Буйнакск, Дербент, Хасавюрт, Ленинград, Алма-Ата, Кзыл-Орда и др.

К этому времени в крае было создано 25 партизанских отрядов, в которые входило около тысячи человек, основная часть которых возглавлялась начальствующим составом НКВД и милиции. Основными местами базирования были: Северо-Восточная часть края, города КМВ (Кисловодский партизанский отряд), Пятигорск (Партизанский отряд им. Лермонтова), и др. Об организации одного из отрядов бывший начальник Суворовского отделения милиции Демонов А. А. вспоминал: «В станице Боргустанской был участковый уполномоченный Калиниченко Иван Петрович, очень отчаянный и смелый был сотрудник. На его счету были раскрытые дерзкие преступления довоенной поры, где он проявлял и смекалку и отвагу. Когда поступили указания по эвакуации, Иван Петрович сказал: «Я остаюсь, я буду здесь разить врага». Вскоре из группы поддержки истребительного батальона он и раненый на фронте матрос Костя Борзых организовали партизанский отряд. О его организации знали в Боргустанской местные жители, и ранее судимый Черкашинин, вступивший в полицию при первой возможности, рассказал о местонахождении народных мстителей. Когда в районе Боргустанской отряд окружили немцы и их пособники полицаи, завязалась перестрелка. Калиниченко поднял руку, имитируя сдачу в плен. Но в последний момент, подпустив поближе вражеских солдат и полицейских, он схватил автомат и расстрелял несколько приблизившихся к нему захватчиков и изменников Родины, но вражеские пули сразили отважного командира партизанского отряда, участкового уполномоченного станицы Боргустанской».

К концу августа 1942 г. из состава органов НКВД края на не оккупированной части Кизлярского округа было оставлено: при краевом управлении 345 сотрудников, при Кизлярском окружном отделе НКВД - 111 человек; для конвоирования эвакуированных арестованных и заключённых из тюрем края вглубь страны - 417 человек; на охрану дорог в тылу Северной группы войск Закавказского фронта выделено 122 человека; направлено в Красную Армию 1195 человек; прикомандировано к НКВД союзных и автономных республик, а также Свердловской области - 541 человек. Для организации оперативных групп по борьбе с бандитизмом на территории Чечено-Ингушетии и Дагестана было направлено 63 человека, а всего - 3022 человека.

Краевое УНКВД, располагаясь в Кизляре вместе с крайисполкомом и крайкомом ВКП(б), руководило органами НКВД на территории округа. Для ведения разведывательной работы в тылу врага и осуществления связи с партизанскими отрядами был организован 4-й отдел, который провёл большую работу по активизации диверсионной деятельности в тылу врага и получения разведывательных данных, которые передавались командованию Советских войск на Северном Кавказе. Краевое управление НКВД обеспечивало охрану железнодорожных линий Гудермес - Кизляр и Кизляр - Астрахань, а также шоссейных и грунтовых дорог в тылу Северной группы войск.

21 августа 1942 г. на основании приказа заместителя народного комиссара внутренних дел СССР Кобулова руководством УНКВД края были направлены в распоряжение НКВД Северо-Осетинской АССР две большие группы сотрудников, из которых были сформированы три горно-стрелковых отряда особого назначения. Первый отряд был укомплектован воинским контингентом, второй - состоял в основном из сотрудников милиции, а третий - из сотрудников госбезопасности и милиции. Всего в отряде было 300 человек. В основном это были сотрудники УНКВД, имевшие офицерские звания. В начале сентября через Чегемское ущелье, поселок Верхний Баксан, город Нальчик эти отряды спешно были переброшены к Эльбрусу для оказания помощи немногочисленным воинским частям и подразделениям, сражающимся с врагом в этом районе Кавказа. В 3-й отряд влилось 14 человек из партизанского отряда «За Родину», вышедших с территории Карачаево-Черкесии, в том числе сотрудники милиции Колотилин И.Ф., Счетчиков М.И., Проценко Е. и другие.

Третьим горнострелковым отрядом командовал лейтенант госбезопасности П.К. Кортунов, комиссаром отряда был младший лейтенант госбезопасности Малютин. Командирами дивизионов и некоторых взводов, были назначены выпускники Орджоникидзевского пограничного училища. Из воспоминаний П.К. Кортунова: «Пограничники хорошо знали тактику боя в горных условиях. Это компенсировало некоторый недостаток чисто военных знаний работников УНКВД и делало наш небольшой отряд боеспособным и сильным воинским подразделением. Сила и боеспособность удесятерялась высокими моральными качествами каждого бойца, их закалкой, умением быстро ориентироваться в любой сложной обстановке. Фашисты почувствовали это тот час же, как отряд прибыл на исходные позиции. Не расквартировавшись, а прямо с марша, после тяжелого перехода силами 2-го дивизиона наш отряд атаковал немецкое подразделение, обосновавшееся на базе «Старый Кругозор», а силами 1-го дивизиона была предпринята атака базы «Приют-11».

Карабкаясь кто как мог, бойцы и командиры 3-го горно-стрелкового отряда, покоряли метр за метром. Ночь осложняла это передвижение по почти отвесным склонам Приэльбрусья. Вражеские ракеты постоянно освещали местность, а сверху, не смолкая, стреляли вражеские пулеметчики и автоматчики. Только к утру 2-й дивизион пробился к местечку «Старый кругозор», где располагались немцы, имеющие в достатке вооружение и боеприпасы. Бывший политрук 2-го дивизиона А. Д. Бизнигаев вспоминал: «...Немцев мы выбили из занимаемых позиций, но дивизион попал под новый шквальный огонь противника. Наши бойцы остались без боеприпасов. Мы по приказу стали отходить. Вот тогда из нашего отряда погибло не менее 13 человек...».

Добровольно вызвались прикрывать отход дивизиона чекистов  ставропольцы Андрей Бизнигаев и Николай Голубев и оперуполномоченный Дмитриевского РО НКВД Петр Цыбизов, который попал под очередь вражеского пулемета. Ему перебило ноги и ранило в левую руку, но он продолжал отстреливаться из автомата, а когда закончились патроны, отважный боец взял в руки пистолет и последней пулей, на глазах врага, оборвал свою жизнь. Взвод Кундаля первым пробился на «Ледовую базу» и обеспечил продвижение 1-го дивизиона на базу «Приют-11».

Бои продолжались и в последующие дни. Из-за отсутствия боеприпасов бойцы вынуждены были оставить отбитые у немцев позиции, и, закрепившись на одном из склонов Эльбруса, продержались несколько дней до подхода подкрепления. Многие участники этих схваток с врагом были награждены орденами и медалями, в их числе Туркенич, Степанов, Кундаль, Самарцев, Скрипкин и другие, а В.Л. Ляшенко, В. Заварзин, В. Чекменев, П. Молочков, Ольга Орел - посмертно.

Стойко сражались сотрудники НКВД нашего края, ценой своей жизни отбивали вражеские атаки. Пример стойкости показали: бывший боец истребительного батальона и партизанка Е. Проценко из ст. Зеленчукской, бывший командир отделения Минераловодского ГО НКВД Е.Е. Шупиков, помощник оперуполномоченного Буденовского ГО НКВД С.С. Рыжкин, помощник оперуполномоченного Бурлацкого РО НКВД И.И. Горюшкин, оперуполномоченный милиции того же отдела К.Ф. Чернец, участковые уполномоченные Спицевского РО НКВД М.К. Бураков и Георгиевского РО НКВД П.Г. Серебрянский.

Доблесть и отвагу проявляли многие участники боев за Кавказ. В наградном листе, по представлению к награде медалью «За отвагу» на Колотилина И.Ф., записано: «...показал себя храбрым и бесстрашным воином. В условиях шквального огня, сосредоточенного по блиндажам нашей обороны он прочно удерживал свой рубеж, уничтожая гранатами и ружейным огнем наступающих автоматчиков. В разгаре боя, пробравшийся к блиндажу немецкий офицер крикнул: «Рус, сдавайся!» В ответ на это, со словами «Большевики не сдаются», Колотилин в упор застрелил офицера и несколькими гранатами забросал наступающую группу солдат».

Много героических побед на счету партизанских отрядов, которыми руководили испытанные работники НКВД и милиции, их воспитанники из истребительных батальонов, групп поддержки и казачьих сотен. Активно действовали они и в горной местности, оказывая Красной Армии ощутимую помощь в разгроме врага и очищения его от немецко-фашистских захватчиков.

Во время боя в ауле Хабез, бывший участковый уполномоченный Кисловодского ГОНКВД М.П. Ворона, рискуя жизнью, подкрался к немецкому пулеметному гнезду и брошенной с близкого расстояния гранатой полностью уничтожил пулеметный расчет фашистов. Вскоре его товарищи поздравляли с награждением медалью «За боевые заслуги».

Милиционер Петровского РОНКВД Водопьянов показал себя не только отважным и бесстрашным бойцом партизанского отряда, но и отличным разведчиком. Он не раз ходил в разведку и приносил командованию ценные сообщения о месте расположения немецких частей, возможности их уничтожения, местах незаметного подхода к их базированию. За выполнение боевых заданий, смелость, проявленную в боях, Водопьянов был награжден медалями «За боевые заслуги» и «За отвагу». Отважно сражался бывший участковый уполномоченный Кисловодского ГО НКВД С.И. Величко, награжденный медалью «Партизан Отечественной войны», а так же бойцы партизанских отрядов милиционеры В.3. Лукашов, А.К. Евсеев, А.Ф. Попов и сотни других милицейских работников.

Партизаны Северной, Южной, Восточной и Западной групп действующих на Ставрополье, имеют на счету сотни схваток с врагом и успешных их завершений. Только партизанские отряды Западной группы уничтожили 1799 солдат и офицеров врага, 11 танкеток, 22 автомашины, около 30 км телеграфно-телефонных линий, взорвали 17 мостов.

Все месяцы пребывания немецких войск на Ставрополье успешно действовал и партизанский отряд, командиром которого был начальник Шпаковского РО НКВД М.М. Ленёв, награжденный несколькими боевыми наградами.

29 октября 1942 г. начальник Орджоникидзевского краевого УНКВД старший майор госбезопасности Клепов приказом НКВД был отозван в аппарат НКВД СССР и назначен заместителем начальника одного из управлений. Исполняющим должность начальника УНКВД был назначен майор госбезопасности В.М. Панков.46

В период боевых действий на Кавказе работники НКВД края вели активную агентурную разведывательную работу в тылу противника, добывали сведения для Красной Армии. Большая работа была проведена по обеспечению охраны эвакуации скота, материальных ценностей, стратегически важной железнодорожной ветки Кизляр-Астрахань, предотвращению готовящихся на ней диверсий и вредительских актов. Остальной состав находился на территории Ставропольского края и проводил агентурно-оперативную, главным образом разведывательную, работу в тылу врага. В тыл противника было заслано более 100 агентов и осведомителей, выполняя задания крайкома ВКП(б) по установлению с партизанскими отрядами.

На территории края действовало 48 партизанских отрядов, численностью 2100 человек, в которых находилось более 200 человек работников внутренних дел. Они были сведены в три группы, Западную, Южную и Восточную. Южная группа большей частью действовала в горах Кабардино-Балкарии, Западная группа дислоцировалась в горах на территории Карачаевской и Черкесской автономных областей. Партизанские отряды Восточной группы, оказавшись в специфических степных условиях, восточной части края, дислоцировались на территории, занятой частями Красной Армии. Они  активно взаимодействовали с ними, проводя разведку, а также, совершая рейды в тыл противника и добывая важные сведения.

Пожарные части, эвакуированные за пределы края, использовались для обеспечения противопожарной безопасности грозненских нефтепромыслов, что было очень важно в условиях непрерывных бомбардировок немецкой авиации. Часть пожарных команд была направлена в г. Баку. 10 октября 1942 г. вражеские самолёты бомбили Грозный и Кизляр. Там находились пожарные Ставрополья. Символично, что в г. Кизляре, в месте дислокации пожарных, был установлен почти двухпудовый медный пожарный колокол, привезенный из г. Пятигорска дежурным караулом этого города. Не могли его бросить пожарные, уж очень значимый символ - пожарный колокол, который звучал еще при жизни Лермонтова, звоном этого колокола была объявлена пожарная тревога и 10 октября 1942 г. Из воспоминаний П. Г. Острикова, начальника УПО УНКВД: «Крупные силы вражеской авиации совершали налеты на нефтеперерабатывающие заводы и хранилища нефти, расположенные в районе г. Грозного. Возникли крупные пожары. Самым трудным для тушения был пожар 10 октября 1942 г. Горело 139 резервуаров с нефтепродуктами и около сорока заводских сооружений. Через два дня был совершен удар вражеской авиации. Возникло 212 пожаров на площади около 4 км2. Огнём был охвачен 121 резервуар, в котором находилось 150 тыс. т нефти. За эти два массированных удара на Грозный было сброшено 700 фугасных и 8 тыс. зажигательных бомб».

При защите грозненских нефтяных источников ставропольские пожарные рука об руку с грозненской пожарной охраной и отрядами, созданными из сотрудников милиции под непрерывной бомбёжкой врага защищали нефть и бензин, которые были необходимы Красной Армии. Выполнялась незамедлительная и опасная работа и по заглушке нефтяных скважин. При защите грозненской нефти смертью храбрых погибли ставропольцы Васильченко, Рубцов, Лощинин, Шафоростов, Матвиенко, Капшук и Рыжаков. Приказом НКВД СССР от 11 ноября 1942 г. «За успешное выполнение заданий в деле борьбы с пожарами и проявленные при этом отвагу и мужество» были награждены знаком «Лучшему работнику пожарной охраны» по Орджоникидзевскому краю: начальники караулов Ворошиловской ГПК - И.Т. Губарев, Георгиевской ГПК НКВД - А.М. Скрыльников; инспектор ОПО НКВД В.Я. Кристалинский; старший инспектор ОПО НКВД - воентехник 2-го ранга М.А.Логвинова; командиры отделений Георгиевской ГПК НКВД - Лощилин и Самойленко, Ворошиловской ГПК НКВД - Лысенко, бойцы Ворошиловской ГПК НКВД - Никифоров, Реутов, Фисенко.47

Вступившие на территорию края оккупанты разместили свои службы безопасности, гестапо, полицию в сохранившихся зданиях органов внутренних дел. Оккупанты приняли меры по организации полиции и привлечению в неё местного населения. В неё вербовались, прежде всего, недовольные советской властью, репрессированные, обиженные, осужденные, высланные во время коллективизации, раскулаченные, дезертиры, уголовники и т.д. Кроме того, оккупанты привлекали к сотрудничеству людей различными посулами: оплатой, пайком, а также угрозами. И это им  в значительной мере удавалось сделать.

Большое внимание было уделено привлечению к сотрудничеству с оккупационными властями этнических немцев, оставшихся на территории края. При этом спецслужбы воздействовали на их национальные чувства. Конечно, не все немцы пошли на сотрудничество с оккупантами. Да их не так много и было на территории края, поскольку ещё в 1941 г. многие из них были высланы за его пределы.

В числе активных сотрудников оккупантов оказался Д.Я. Миллер, выслужившийся за короткое время до начальника Буденновской окружной полиции. Д.Я. Миллер, 1911 г. р., был выходцем из обрусевших немцев. В августе 1941 г. он был выслан из Крымской АССР в Орджоникидзевский край. Здесь он работал учителем в Серафимовской школе. Летом 1942 г. уклонился от эвакуации. А когда пришли немецкие войска, поступил в полицию вначале переводчиком, где служил добросовестно и вскоре был назначен следователем, а затем стал начальником Прикумской окружной полиции. Служил он верой и правдой. В работе проявлял служебное рвение, упиваясь властью. Отличался жестокостью в обращении с арестованными, которых любил допрашивать по ночам в нетрезвом виде «с пристрастием». Провёл большую работу по организации полиции, насаждении агентуры, выявлению советских активистов. При отступлении немцев бежал вместе с ними. После войны находился в западной зоне оккупации, сотрудничал с английской разведкой. В 1955 г., когда в СССР вышло послабление тем, кто сотрудничал с оккупантами, за давностью совершённого, Д.Я. Миллер возвратился в СССР. Здесь он был арестован и осужден к 5 годам лишения свободы. Процесс, проходивший над ним и его сообщниками в клубе им. Гофицкого в 1955 г., показал всю тяжесть его преступлений и вызвал массовое недовольство населения мягким приговором суда.

В период оккупация края на территории Кизлярского округа УНКВД из наличного состава комплектовало аппараты городских и районных органов НКВД. По согласованию с особым отделом Северной группы войск Закавказского фронта аппараты городских и районных отделов и отделений направлялись в особые отделы воинских частей и соединений и с началом наступления Красной Армии вместе с ними продвигались и при освобождении городов и районов развёртывали агентурно-оперативную работу. Отделы оперативным и милицейским составом были укомплектованы на 60%. Имелось в виду, что сразу после освобождения края в них придут работники из партизанских отрядов, возвратятся из эвакуации.

В начале января 1943 г., когда под Сталинградом завершался разгром германской военной группировки, началось стремительное наступление войск Северной группы войск Закавказского фронта по освобождению Северного Кавказа. 3 января был освобождён город Моздок. Войска Красной Армии уверенно продвигались вперёд. Враг в панике бежал во многих местах, не оказывая сопротивления, без боя. Немецкие войска откатывались на северо-запад в сторону Ростова и на запад по территории Краснодарского края к Таманскому полуострову, боясь оказаться отрезанными и попасть в ловушку. Немецкое командование, боясь попасть в котёл, стремилось быстрее добраться до Ростова-на-Дону, чтобы избежать окружения. Но значительная часть войск отступала на запад, где немцами была создана мощная, глубоко эшелонированная оборонительная «голубая линия», которая прикрывала подступы к Крыму со стоны Северного Кавказа.

Во время наступательных операций 12 января 1943 г. указом Президиума Верховного Совета РСФСР краевой центр Ворошиловск был переименован в город Ставрополь, а край стал называться Ставропольским.

Отступающие фашистские войска имели четкую установку: уничтожать всё, оставляя за собой зону «выжженной земли», чтобы разрушенное можно было восстановить только через десятки лет. Но осуществлению этих коварных замыслов не суждено было реализоваться в полной мере. Этому помешало их поспешное бегство с территории края. Судите сами. Для освобождениия края потребовалось немногим более трёх недель. 3 января был освобождён Моздок, 11-12-города КМВ, Черкесск, 21 января войска Красной Армии вступили в краевой центр город Ставрополь. Через неделю весь край был полностью освобождён от врага. 29 января окончательно была освобождена от фашистских войск территория Новоалександровского района и всего Ставропольского края.48

В результате самоотверженных действий солдат Красной Армии, партизан, всех советских патриотов, которые делали всё для того, чтобы спасти народное достояние от разрушения и разграбления. Во многих местах немецким сапёрам, минёрам не удалось взорвать даже те заряды, которые были заложены под здания, промышленные предприятия, не говоря уже о том, чтобы подготовить новые. Поэтому многим их изуверским планам не суждено было реализоваться.

Однако за время своего пятимесячного пребывания на Ставрополье оккупанты нанесли краю огромный ущерб, оставив после себя разрушенные здания предприятий, жилые дома, социально-культурные объекты, разграбленные хозяйства, села, станицы. Вступивший вместе с войсками Красной армии в город Пятигорск писатель, военный корреспондент Эфенди Капиев, так описывал этот момент в своём репортаже из города Пятигорска в первые дни после его освобождения: «Мы в центре. Пылает знаменитый Бельнеологический институт, пылают санатории, здание магазина «Динамо». Спутанные телеграфно-телефонные провода чёрной паутиной опутали весь квартал. Дома с разбитыми окнами, книги и мебель, валяющиеся повсюду, копоть и дым -это были свежие следы гнусного врага, который всего лишь полчаса или час назад метался в остервенении, стараясь как можно больше напакостить и навредить… Ещё не весь город очищен от врагов и из-за Машука доносятся орудийные выстрелы, но уже оживала жизнь и подлинный хозяин города - трудовой народ - уже наводил порядок и брал в руки хозяйство. У горящих зданий толпились люди с вёдрами, забрасывая огонь снегом, на тротуарах темнели кучи спасённого от пожара имущества, бойцы рубили и срывали ненавистные немецкие надписи и вывески и тут же писали новые, предупреждающие о невзорвавшихся минах, указывающими направление дорог, куда сносить трофеи и т.д. У ворот обуглившейся типографии уже сидел пожилой рабочий с дробовиком, охраняя остатки бумаги…».49

Были разорены все колхозы, совхозы, МТС. Оккупанты уничтожили более  4,5 тысяч тракторов, полутора тысяч комбайнов, свыше 8 тыс. плугов. Было вывезено более 500 тыс. тонн зерна. В колхозах, совхозах, в индивидуальных хозяйствах ими была зарезано и вывезено около 3 млн. голов скота, свыше 3 млн. голов птицы. Были полностью уничтожены племенные фермы и рассадники ценнейших пород скота, взорвано и разрушено около 6300 жилых домов, свыше 9 тыс. животноводческих построек, 2700 зерно- и овощехранилищ, 267 клубов и красных уголков, около двухсот детских садов и яслей. В целом сельскому хозяйству края был нанесен ущерб почти в одиннадцать миллиардов рублей.

Значительный урон был причинён промышленности и железнодорожному транспорту. Оккупанты взорвали и разрушили 214 предприятий, 28 электростанций, 691 здание промышленно- производственного назначения, почти все вокзалы, депо, железнодорожные мастерские и т.д. В целом промышленности местного, союзного, республиканского подчинения был нанесен ущерб почти в полтора миллиарда рублей. Врагом варварски разграблялись и разрушались курорты КМВод, учреждения здравоохранения, школы, высшие и средне специальные учебные заведения.

Всего по отраслям народного хозяйства и культуры, государственным учреждениям, общественным организациям, а так же с учетом убытков населения края общая сумма ущерба составила около 14,6 миллиарда рублей или более 10 тысяч рублей на каждого жителя края. Невосполнимой потерей стала гибель более 32 тысяч человек, зверски уничтоженных врагом на территории Ставропольского края.

Существенные потери понесли и органы внутренних дел. Отступая, оккупанты взрывали или жгли здания управлений, горрайотделов и отделений милиции, жилые дома.

Освобождение Ставрополья от немецко-фашистских захватчиков сразу же поставило перед местными органами власти, общественными организациями, трудящимися края главнейшую задачу: в кратчайшие сроки не только восстановить разрушенные хозяйства, но и создать необходимые условия по обеспечению фронта всем необходимым.

Следует отметить, что краевой комитет ВКП(б) и крайисполком, находившиеся в городе Кизляре, еще до освобождения всей территории края провели большую работу по подбору кадров из числа эвакуированных активистов, партийных, советских работников, партизан. Они должны были сразу же после освобождения городов и сел включаться в работу по восстановлению советской власти и безотлагательной организации восстановительных работ, налаживанию жизни. В памятке крайкома ВКП(б) от 13 января 1943 г. были намечены конкретные меры, требующие неотложного разрешения в освобожденных районах: учет коммунистов и комсомольцев, организация первичных партийных и комсомольских организаций, создание аппаратов партийных, советских, комсомольских органов в районах, городах, подбор и расстановка кадров в МТС, колхозах, совхозах, районах, городах, учреждениях и организациях, налаживание в них работы в трёхдневный срок, обеспечение возвращения имущества колхозам, государственным и общественным организациям, развертывание подготовки к севу, восстановление разрушенных предприятий, налаживание работы школ, больниц, культурно-просветительных учреждений, усиление агитационно - массовой работы.50

Проведенная подготовительная работа способствовала тому, что во многих местах райкомы, горкомы ВКП(б), исполкомы Советов сразу же после освобождения организовали свою деятельность на местах. Многие подобранные кадры партийных, советских работников, активистов вступали в города и села вместе с частями Красной Армии, партизанскими отрядами и немедленно приступали к работе.

Вместе с частями Красной армии на освобождённую территорию продвигались и оперативные группы работников НКВД, в задачу которых входила очистка территории от врага, организация органов общественного порядка, охрана важных объектов. В городах и районных центрах приступали к работе отделы НКВД, которые сразу же формировали из партизан, актива истребительные батальоны, бригады содействия милиции, оперативные отряды и приступали к выявлению пособников оккупантов, вражеской агентуры, бандитских групп, дезертиров, расхитителей, мародёров. В этом им активно помогало население.

Руководство Благодарненского района прибыло в район 16 января 1943 г. и сразу же приступило к восстановлению советской власти. В этот день прибыл и аппарат районного отдела НКВД, немедленно приступивший к организации населения на поддержание порядка, охрану собственности. На следующий день было проведено совместное заседание бюро райкома ВКП(б) и райисполкома, на котором были рассмотрены вопросы: «1. О восстановлении советской власти в районе; 2. О сборе всего государственного, колхозного имущества, а также кооперативных, общественных и других организаций». Выполняя данное решение, в районе в течение нескольких дней были укомплектованы руководителями колхозы, налажен учет разграбленного оккупантами, а также сохранившегося имущества. Уже в феврале работали все лечебные учреждения, школы, был налажен сбор техники, скота, овец, зерна.

Сформированные отделы НКВД прибывали на свои территории в основном в первый или на второй день освобождения. Уже к 25 января 1943г. во всех 63 отделах НКВД края на месте были все начальники отделов или их заместители по милиции, а также 2-3 оперативных работника, всего 450 человек. Ежедневно на места прибывали работники, возвращавшиеся из эвакуации, прикомандированные к воинским частям, из спецотрядов. С 25 января по 15 февраля прибыло 1165 человек, в том числе 779 работников милиции.51

26 января 1943 г. начальник войск НКВД по охране тыла Северной группы войск Закавказского фронта генерал-майор Зимин дал указание об откомандировании в распоряжение Ставропольского краевого УНКВД всех солдат и офицеров, ранее работавших в органах НКВД края, которых в трёх полках НКВД было более 250 человек.52 И уже в первой половине февраля их откомандировали в Ставрополь-более 150 человек, что было очень важно в тех сложных условиях. Это была существенная поддержка ОВД края.

Из числа прикомандированных из других управлений НКВД, отрядов особого назначения, партизанских отрядов прибыло 839 человек. В то же время отъезд многих работников из эвакуации задерживался по различным причинам. Многим приходилось добираться в край длительное время из-за отсутствия регулярного пассажирского движения на отдельных участках железных дорог, поэтому они нередко находились в пути по 10-20 дней. В ряде УНКВД не спешили отпускать опытных работников, так как сами ощущали острую их нехватку. Так, заместитель начальника Свердловского областного УНКВД из 76 ставропольцев, находившихся в управлении, в феврале откомандировал только 8.53

Для покрытия некомплекта большая работа проводилась по отбору и приёму милицейских кадров из числа партийно-комсомольского актива, из партизан, через военкоматы и госпитали военнообязанных частично годных к военной службе. К 15 февраля их было отобрано 105 человек в основном в аппарат милиции и в паспортные столы.54

Большую помощь органам внутренних дел Ставрополья в первые месяцы после освобождения в наведении порядка оказали 825 работников НКВД Украины, находившиеся в эвакуации, которые были прикомандированы на время, пока оккупанты не были изгнаны с украинской земли. После освобождения городов и районов органам внутренних дел пришлось вести большую работу по восстановлению и приведению в порядок собственных помещений, телефонной связи, освещения, жилых домов для сотрудников и создания элементарных условий для работы. Однако вопросы обеспеченности рабочими местами решались плохо, особенно в Ставрополе, где отделы краевого аппарата были разбросаны по городу вдали друг от друга. В кабинетах была большая скученность сотрудников, плохое освещение из-за нехватки мощности электростанции. Это, в свою очередь, создавало значительные трудности в работе. Недостаток жилой площади, особенно в Ставрополе, затруднял комплектование отделов и служб кадрами.

Придавая исключительно важное значение привлечению всего населения к быстрейшей ликвидации последствий оккупации, восстановлению и сохранению жилого фонда, приведения городов края в образцовый порядок и осуществления общественного контроля за соблюдением порядка, бюро крайкома ВКП(б) 18 марта 1943 г. приняло постановление о создании во всех городах квартальных комитетов.55 Для оказания им повседневной помощи в развёртывании работы  к каждому из них прикреплялась партийная или комсомольская организация. Создание квартальных комитетов было важным подспорьем и для милиции. Сотрудничество участковых уполномоченных с ними создавало благоприятные условия для поддержания надлежащего порядка самой общественностью, помогало вести профилактическую работу и выявлять потенциальных преступников. На практике это способствовало более тесному единению милиции с населением в поддержании общественного порядка, борьбе с преступностью во всех её проявлениях.

В обращении к населению города Ставрополя на второй день после его освобождения 22 января 1943 года, крайком ВКП(б)  и крайисполком призывали рабочих, колхозников, интеллигенцию «приложить все силы, к тому, чтобы как можно скорее залечить тяжелые раны, нанесенные врагом народному хозяйству города восстановить нормальную работу  предприятий, колхозов и культурно-бытовым учреждениям».56 Это, по существу, было обращение к трудящимся всего края.

Крайисполком и крайком ВКП(б) 15 марта 1943 г. своим постановлением создали чрезвычайную краевую комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба. Аналогичные комиссии должны были создаваться в городах и районах.57 К проведению этой работы на местах активно подключились участковые уполномоченные.

После освобождения краевым управлением НКВД была создана специальная следственная группа, которая учла 289 человек работников НКВД, которые по различным причинам оставались на оккупированной территории. В 1943 г. было проверено 93 человека, 32 были оставлены на работе, а 61 - уволены.58

9 февраля 1943 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР в органах милиции были введены новые знаки различия-погоны и установлены новые звания. На основании приказа НКВД СССР от 18 февраля 1943 г. начальник краевого управления 15 мая издал приказ о переходе к ношению новой формы и знаков различия - погон по гарнизону города Ставрополя по установленной шифровке на погонах:

А) по особому взводу милиции «ВМ» (ведомственная милиция);

Б) по конвойному взводу милиции «КВ» (конвойный взвод);

В) по 1-му отделению милиции 1 «О» (1-е отделение)

Г) по 2-му отделению милиции 2 «О» (2-е отделение).59

22 февраля 1943 г. распоряжением начальника управления НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных генерал-майора Петрова Сондарский лагерь-распределитель № 280 был разделён. Из него был выделен новый лагерь-распределитель № 147 для военнопленных с дислокацией в 12 километрах от г. Георгиевска Ставропольского края на базе ОИТК. Начальником лагеря был назначен подполковник госбезопасности Козицын.60 Лагерь находился в подчинении краевого управления УНКВД и  имел свои филиалы (лагерные пункты) по краю, где были сосредоточены военнопленные, работающие на восстановлении разрушенных оккупантами объектах. 9 августа лагерю был установлен контингент военнопленных 5000 человек, а также лазарет на 250 коек. При необходимости лагерное начальство могло разворачивать дополнительные койки из расчёта 1 врач, 2 медсестры и 1 фельдшер на 50 коек. Вскоре в связи с большим количеством больных количество коек в лазарете было доведено до 400.61

Налаживать работу органов НКВД было очень сложно. Не хватало опытных кадров. Часть работников погибла в партизанских отрядах, во вражеских застенках на оккупированной территории. В 1943 г. приказами начальника краевого управления НКВД были исключены из списков десятки сотрудников, погибших в боях с оккупантами. Так, приказами 17 марта из списков было исключено 85 человек, расстрелянных немецкими карательными органами, убитых в боях, при бомбёжках, при выполнении специальных заданий, пропавших без вести, замёрзших в горах при выполнении специальных заданий. В их числе были И.Т. Пшеничный, ВРИД начальника управления НКВД по КАО, С.Г. Соседкин-оперуполномоченный Нагутского РО НКВД, младший лейтенант милиции Х.Д. Качиев-заместитель начальника Учкуланского РО НКВД КАО, А.Т. Симоненко-милиционер Георгиевского ГО НКВД, П.Я. Леонтьев-начальник политотдела управления милиции УНКВД по ЧАО, А.И. Гурьева-делопроизводитель-машинистка Архангельского РО НКВД и другие.62

Начальник УНКВД края майор госбезопасности Ткаченко в телеграмме в НКВД СССР сообщал, что в результате участия личного состава УНКВД Ставропольского края в чекистско-войсковых операциях и партизанских отрядах выбыло из строя оперативно-чекистского состава 32 человека и оперативного начальствующего состава милиции 17 человек. Кроме того, согласно указания НКВД СССР, было уволено, а также передано в войска НКВД 260 человек оперативного состава милиции. На 8 февраля в УНКВД был некомплект 36 человек оперативно-чекистского состава и 17 человек милиции. «Указанный некомплект покрыть на месте не представляется возможным, т. к. партийные, комсомольские организации края в связи с эвакуацией не имеют никаких ресурсов». В телеграмме содержалась просьба откомандировать в УНКВД 29 работников, в том числе 2 заместителя начальников областных УНКВД, 5 начальников отделений, 12 оперуполномоченных краевого аппарата, 10 оперуполномоченных районных отделений.63 На 10 февраля в крае при штатном расписании 2883 сотрудника в наличии было 1326.64

Поскольку с таким штатом наведение порядка на территории края только силами органов внутренних дел было практически невозможно, начальник УНКВД комиссар госбезопасности третьего ранга Ткаченко обратился в краевой комитет ВКП(б) за поддержкой в деле организации истребительных батальонов. Бюро крайкома ВКП(б) оперативно отреагировало на эту просьбу, приняв 16 февраля 1943 г. постановление об организации истребительных батальонов в районах и городах края. Они должны быть созданы до 1 марта, для чего партийные комитеты обязаны были отобрать в них проверенных людей из числа партизан, активистов, в том числе женщин, инвалидов Отечественной войны, способных носить оружие и нести патрульную службу. Составы батальонов следовало утвердить на своих заседаниях. Горрайисполкомы должны были обеспечить батальоны помещениями, транспортом и средствами связи. Краевому управлению милиции было поручено в течение месяца проверить наличие оружия и боеприпасов в батальонах и закрепить его за бойцами, а также передать им всё оружие партизанских отрядов. Следовало также провести сбор и учёт всего брошенного оружия и боеприпасов. Среди бойцов предстояло организовать обучение военному делу. Для несения патрульной службы, охраны важных объектов, наблюдения за воздухом разрешалось до 20% бойцов держать на казарменном положении.65

В истребительные батальоны пришли добровольно или были направлены партизаны, которые стали в них цементирующим ядром, проявляя мужество и героизм. Так, командир взвода Петровского истребительного батальона А.А. Пронякин вступил в него добровольно ещё в 1941 г. и показал себя дисциплинированным, смелым и инициативным. Во время оккупации края он находился в партизанском отряде. За мужество и героизм был награждён медалью «Партизан Отечественной войны». В 1943г. начальник УНКВД просил краевой комитет ВКП(б) представить его к награждению медалью «За отвагу».После освобождения района он снова вступил в батальон. В феврале задержал следователя гестапо Артюхова. По инициативе Пронякина было задержано с января по октябрь 1943 г. 37 бандитов и дезертиров, которые были осуждены на разные сроки. Лично Прнякин задержал более 20 человек.66

Краевое руководство особенно тревожило положение в КАО, где оперативная обстановка была очень сложной, а навести порядок с имевшимся там личным составом было невозможно. Начальник управления, практически постоянно находившийся в области, потребовал от отдела кадров краевого УНКВД, несмотря на огромный недокомплект в крае, немедленно укомплектовать аппарат Карачаевского областного УНКВД. Начальник отдела кадров УНКВД края капитан госбезопасности Паршин докладывал Ткаченко 19 февраля о том, как решается вопрос. В этот день было выслано 23 ответственных работника для укомплектования аппаратов областного и районных отделений НКВД. Кроме того, по районам края были даны указания немедленно отправить в Микоян-Шахар всех, кто получил назначение в КАО и из аппарата краевого УНКВД, назначенных на вакантные должности в УНКВД КАО.67

После освобождения все ведомства в крае хотели иметь от органов внутренних дел необходимую информацию, что отвлекало силы работников от непосредственных занятий своими непосредственными делами и мешало в работе, особенно в условиях, когда не хватало кадров, а работы было невпроворот. Для наведения порядка в этом деле, начальник Ставропольского УНКВД комиссар госбезопасности Ткаченко 9 марта дал приказание начальникам отделов и самостоятельных отделений управления, которым категорически запретил личному составу УНКВД давать письменные или устные информации, отдельные справки партийным, советским и другим организациям без ведома руководства управления. Политическая информация краевому комитету ВКП(б) должна была даваться только «на имя Первого Секретаря Ставропольского Крайкома ВКП(б) тов. Суслова».68

За два месяца после освобождения была проведена значительная работа по выявлению, разоблачению и аресту изменников, ставленников оккупантов, германской агентуры. За это время было заведено и частично реализовано ряд перспективных агентурных дел, вскрыты и успешно ликвидировались армянско-дашнакская националистическая организация, грузинская меньшевистская националистическая организация, вскрыто ряд резидентур германского разведывательного органа «Абвергруппа-101» и другие формирования. В Пятигорске за два месяца было арестовано 463 человека, в том числе 39 агентов гестапо, 65 участников антисоветских формирований. Буденновским ГОВД было арестовано 260 человек, из которых 29 являлись агентами гестапо, 18- участниками антисоветских формирований.69

Был издан приказ по управлению, которым определялись меры по наведению должного порядка в оперативной работе в органах НКВД. Ряду руководящих работников, которые сумели хорошо поставить работу, были объявлены благодарности. Начальник Карачаевского областного УНКВД Гоголев «за непринятие необходимых мер к развороту агентурной работы, провал операции и допущенную политическую близорукость» с работы был снят и направлен в распоряжение отдела кадров НКВД СССР. Был освобождён от должности начальника Кизлярского окружного отдела майор госбезопасности Сергеев, а материалы о его увольнении были направлены в НКВД СССР. Был снят с работы начальник Минераловодского ГО НКВД. На ряд начальников отделений были наложены взыскания. Вновь назначенным начальникам органов НКВД: Карачаевского областного подполковнику госбезопасности Симоняну, Кизлярского окружного - майору госбезопасности Коган, Минераловодского городского - старшему лейтенанту Шмелёву, Кисловодского городского - майору госбезопасности Серебрякову, а также всем остальным было предписано «немедленно принять меры к развороту агентурно-оперативной и следственной работы».70

После освобождения края работники органов НКВД провели большую работу по наведению порядка, в очистке Ставрополья от предателей, изменников, бандитско-повстанческого элемента, пособников оккупантов, агентов гестапо, шпионов. За четыре месяца после освобождения края органами НКВД было арестовано 11000 человек, в том числе 274 агента немецких разведывательных и контрразведывательных служб, 572 подозреваемых в шпионской деятельности в пользу Германии, 664 бандита и дезертира, 2000 предателей и изменников Родины, 3338 бывших полицейских, вскрыто 12 резидентур, созданных немецкой разведкой. В феврале – марте было подавлено два крупных бандитско-повстанческих выступления в Карачаевской автономной области, участники которых пытались распространить очаг выступлений на соседние районы. При ликвидации формирований была захвачена значительная материальная база.71 Всего за 4 месяца было предано суду 7349 человек дезертиров, мародёров, бандитов, расхитителей собственности и прочих преступных элементов.

Важный вклад в наведение порядка внёс начальник отдела по борьбе с бандитизмом краевого управления, а затем начальник Карачаевского областного УНКВД подполковник госбезопасности Рыжков. Под его руководством ещё в 1942 г. было ликвидировано в крае 10 бандитских вооружённых групп, вскрыта и ликвидирована вооружённая повстанческая организация на территории КАО численностью 130 человек.

Однако обстановка продолжала оставаться напряжённой. Линия фронта проходила недалеко от Ставропольского края в соседнем Краснодарском крае, где немецкие войска закрепились на «голубой линии». Фашистское командование, готовясь к летнему наступлению и отойдя от шока, вызванного поражениями зимой на Волге и Северном Кавказе, активизировало деятельность своих разведок и агентуры. Это требовало особого внимания от органов внутренних дел. В апреле начальник краевого УНКВД издал приказ, которым определил задачи органов края в условиях активизации немецких разведывательных органов.72 В нём подчёркивалось, что значительная часть наиболее активных пособников оккупантов- бургомистров, старост, атаманов, начальников полиций, участников карательных органов, ушли с немцами, а оставшиеся перешли на нелегальное положение. Количество скрывавшихся в крае с оружием в руках активных врагов советской власти исчислялось несколькими тысячами. Они представляли серьёзную опасность всё время, но с наступлением весны, когда сама природа создаст для них наиболее благоприятные условия, они перейдут к более активным действиям, опасность возрастёт в несколько раз.

Исходя из этого, начальник управления приказал начальникам УНКВД Карачаевской и Черкесской автономных областей, Кизлярского окружного, городских и районных отделов и отделений, использовать все возможности для удержания ситуации в руках. Для этого следовало все семьи родственников и организационные связи нелегалов, окружить агентурой, которая должна была ставить в известность органы НКВД о появлении скрывающегося или связного. Предлагалось проинструктировать всю агентурно-осведомительную сеть на предмет выявления лиц, возвращающихся после длительного отсутствия, через советские и хозяйственные органы провести сплошную проверку населения городов, сёл, станиц, хуторов, добиваясь того, чтобы все вновь прибывшие проверялись по разыскным спискам. Все ведающие пропиской обязаны были строго руководствоваться существующими положениями. Ужесточались требования к домохозяевам, у которых могли проживать без прописки, привлекая их к уголовной ответственности. Для выявления нарушителей предписывалось проводить систематические проверки паспортного режима. Необходимо было не только проводить прочёсывание балок, лесопосадок, пастбищ, но и устанавливать агентурное наблюдение за ними. К работе следовало широко привлекать бригады содействия милиции, используя различные меры их поощрения. Все сведения о нелегалах должны были сообщаться в месячных отчётах по линии контрразведывательного отдела.

Германские разведывательные органы активизировали весной свою деятельность на всей территории СССР, а не только на освобождённой от оккупации. Кроме того, на освобождённых территориях производился призыв в Красную Армию, а также освобождались советские военнопленные из фашистских лагерей, которые прежде чем попасть в действующую армию проходили специальную проверку. Исходя из этого, Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) 14 апреля 1943 г. приняли постановление о реорганизации НКВД. Он был разделён на народные комиссариаты внутренних дел и госбезопасности СССР, а также Управление контрразведки Наркомата Обороны СССР («Смерш»). УНКВД края возглавил комиссар госбезопасности 3-го ранга Ткаченко, а УНКГБ - полковник Мещанов. Таким образом, функции органов внутренних дел сузились. В составе УНКВД был образован контрразведывательный отдел «Смерш», начальником которого был назначен майор госбезопасности Яшин.

При разделении из УНКВД в состав УНКГБ были выделены 501 оперативный работник и 158 человек неоперативного состава. В то же время численность органов внутренних дел края даже несколько увеличилась, что было связано с теми сложностями, которые имелись в условиях войны. Но из-за отсутствия кадров в УНКВД образовался некомплект 594 человека.73

Летом 1943 г. обстановка на фронтах осложнилась. Германское командование, готовясь к наступательным операциям, активизировало деятельность своих разведок, используя оставленную или заброшенную агентуру. Питательной средой для этого были бандиты, дезертиры, преступный мир. Поэтому борьбе с бандитизмом, нелегалами, дезертирами уделялось повышенное внимание. Нарком НКВД СССР Л. П. Берия своим приказом от 18 июня и директивой от 21 июня 1943 г. отметил, что эта работа в Ставропольском крае проводится недостаточно, и потребовал немедленно принять все меры для наведения порядка. Начальник УНКВД Ткаченко поручил ОББ немедленно подготовить план размещения гарнизонов войск НКВД, оперативных групп. А 28 июня был издан приказ, в котором определялись задачи ОВД. В соответствии с приказом им поручалось в сжатые сроки провести необходимые мероприятии, которыми предусматривалось до 30 июня выставить гарнизоны в наиболее ответственных и опасных местах.

Все начальники органов должны были взять на себя руководство опергруппами и войсками, лично принять меры к активизации разработки и ликвидации действующих банд, провести необходимые агентурно-оперативые мероприятия по вербовке и внедрению в банды надежной агентуры, которой поставить задачу по разложению банд, поимку и ликвидацию главарей. В местах, пораженных бандитизмом, необходимо было организовать соответствующую работу среди семей рядовых участников бандгрупп, а также и бандпособников, с тем, чтобы обеспечить добровольную явку участников бандгрупп к своим семьям. В предгорных казачьих станицах и хуторах Кировского, Черкесского, Хабезского. Суворовского, Ессентукского, Горячеводского районов, а также в городах Кисловодске, Пятигорске и других районах необходимо было приобрести массовое проверенное осведомление для выявления укрывающихся бандитов, бандпособников и их укрывателей.

Заместителям подполковникам госбезопасности Паршину, Кондракову, поручалось немедленно укомплектовать отделы, отделения и группы по борьбе с бандитизмом, уголовного розыска, за счет оперативного состава, направленного в край НКВД СССР и прикомандированных работников милиции, обеспечить их автотранспортом, бензином, запасными частями.74

В связи с активизацией военных действий германской армии летом 1943г. усилилась заброска противником самолетами диверсантов, террористических и разведывательных групп для подготовки и проведения диверсий,организации восстаний на Северном Кавказе, в том числе на Ставрополье. Для мобилизации в крае партийных, общественных организаций, органов внутренних дел на борьбу с ними секретарь крайкома ВКП(б) Золотухин и начальник УНКВД Ткаченко направили секретарям обкомов, окружкома, горкомов и райкомов ВКП(б), начальникам органов МВД края письмо, в котором обращали внимание на то, что «несмотря на ряд указаний крайкома ВКП(б) и приказов УНКВД о мероприятиях по наблюдению за воздухом, поимке или истреблению вражеских парашютистов, некоторые руководители партийных органов и начальники НКВД до сих пор не понимают всей опасности в действиях вражеских разведчиков и диверсантов в нашем тылу и не приняли мер обеспечивающих обнаружение и безусловную поимку или ликвидацию всех заброшенных врагов с самолетов и через линию фронта». В письме под личную ответственность секретарям обкомов, горкомов и райкомов ВКП(б), начальникам органов НКВД предлагалось в пятидневный срок перевести на казарменное положение максимально возможное количество бойцов истребительных батальонов, усилить их учёбу и боевую тренировку, а органам внутренних дел организовать борьбу с вражескими парашютистами. Все были предупреждены, что виновные в благодушии и непринятии мер по выполнению указаний будут привлекаться к партийной и уголовной ответственности.75 Крайком ВКП(б) ужесточал контроль за исполнением своих решений и уже 16 июля рассмотрел вопрос о боевой готовности истребительных батальонов Курского, Моздокского и Наурского районов, проведя предварительную проверку. По ее итогам бюро крайкома ВКП(б) поставило конкретные задачи в целом перед органами внутренних дел и истребительными батальонами: в пятидневный срок утвердить командный состав, в 10-дневный - укомплектовать батальоны до контрольных заданий, обеспечив их всем необходимым, организовать контрольные посты на въездах и выездах из селений, охрану объектов, перевести на казарменное положение часть бойцов без ущерба для работы, обязать секретарей партийных комитетов постоянно держать под контролем работу истребительных батальонов.76

Оперативная обстановка в крае в 1943 г. была чрезвычайно сложной. В наведении порядка важное значение имело качественное проведение следствия, что часто было связано с большими трудностями, вызванными не только с условиями войны, но и с тем, что в состав внутренних дел влилось много людей не только не имевших опыта в работе, специальной подготовки, но и общего образования. Это в значительной мере отражалось в целом на работе особенно периферийных аппаратов НКВД. В приказах начальника управления неоднократно отмечались серьёзные недостатки в работе по ведению следствия, борьбе с уголовными элементами, агентурно-осведомительной работе, работе с населением, в целом в низком уровне культуры.

Совместно с прокуратурой в мае 1943 г. была проведена проверка состояния следственной работы в крае, в ходе которой была выявлена масса недостатков. По результатам проверки начальник УНКВД издал приказ, в котором помимо наказания ряда руководящих работников на местах потребовал совместно с прокуратурой провести проверку всех следственных дел, находящихся в производстве и предупредил всех ведущих следствие о том, что за недостатки в работе с делами они будут строго наказываться.77 При повторной проверке многие недостатки, отмечавшиеся в мае, продолжали повторяться.78

Приказ начальника УНКВД 6 августа 1943 г. «Об улучшении следственной работы в органах милиции» прямо начинался с того, что «Несмотря на ряд моих указаний об улучшении следственной работы в органах милиции, произведённой проверкой Упраления милиции и работниками прокуратуры следственной работы в органах милиции УНКВД края установлено, что Начальники ряда НКВД и их заместители по милиции вопросам организации и проведения следствия должного внимания не уделяют».79 Начальник УНКВД потребовал от начальников органов  внутренних дел на местах установить жёсткий контроль за ведением следствия, пересмотреть состав работников, ведущих следствие и тех, кто не способен к ведению этой работы заменить. Устанавливался жёсткий порядок арестов, привлечения к ответственности в качестве обвиняемого. По городу Ставрополю только с санкции начальника УНКВД или его заместителей, в остальных местах с санкции начальника органа НКВД или его заместителя по милиции.

В приказе детализировалось, кто и чем должен заниматься, в какие сроки. Особо было подчёркнуто: «Не все оперативные работники уяснили, что привлечение к ответственности несовершеннолетних и избрание к ним меры пресечения требует особого внимания. В каждом отдельном случае необходимо решить вопрос-является ли проступок несовершеннолетнего преступлением, за которое нужно его привлечь к уголовной ответственности или ограничиться другими мерами воздействия». Поэтому не случайно в приказе было установлено, что на несовершеннолетних уголовные дела возбуждать в городе Ставрополе могли только с санкции начальника краевого УНКВД или его заместителей, а в городах и районах-начальника органа НКВД. Особой инспекции УНКВД поручалось в 10-дневный срок расследовать факты нарушений законности в Невинномысске, Либкнехтовском и ряде других районов края и виновных предать суду военного трибунала.80

Важным направлением в работе органов НКВД было выявление и изъятие неучтённого оружия, значительное количество которого после освобождения края оказалось в руках населения, что вызывало обоснованное беспокойство властей в условиях высокого уровня преступности. От органов внутренних дел требовалось «…немедленно навести порядок в этом деле и обезопасить население от угрозы действий вооружённых воровских групп и банд, занимавшихся грабежами». Органам НКВД пришлось проявить всё своё умение, подключить имеющуюся агентуру для выявления владельцев оружия, приложить немало усилий по изъятию оружия. В этой работе широко использовалась разъяснительная работа среди населения, агентурно -осведомительная сеть. Всего было сдано добровольно, а также изъято у населения столько оружия, что ним можно было обеспечить воинскую часть: более 12000 единиц оружия, в том числе 236 ручных и станковых пулемётов, 89 миномётов, 6000 винтовок и автоматов, толовые шашки, изъято и собрано более 1,5 млн. патронов. Часть оружия была сдана Красной Армии, оставшееся-использовалось для вооружения истребительных батальонов. Одновременно работниками милиции было изъято и возвращено в колхозы и совхозы более 20000 голов скота, зернопродукты, сельхозинвентарь, расхищенные в период оккупации.81

Многие работники НКВД, милиции, бойцы истребительных батальонов работали самоотверженно, с полной отдачей. Майор государственной безопасности Близнюк, начальник Моздокского городского отделения НКВД в период временной оккупации пять месяцев командовал партизанским отрядом, который активно участвовал в боевых действиях в районе Моздока совместно с частями Красной Армии. Командование неоднократно отмечало его грамотные и успешные боевые действия, представив к награждению орденом Отечественной войны второй степени. С первого же дня после освобождения Моздока от оккупантов, майор Близнюк приступил к исполнению своих непосредственных обязанностей начальника городского отделения НКВД. Благодаря умению, настойчивости и ответственному отношению к делу ему удалось организовать на успешную работу аппарат отделения. Его сотрудники при поддержке населения повели решительную борьбу с вражеской агентурой, предателями и изменниками, насаждавшимися германскими разведывательными органами. За три месяца было арестовано 300 человек, в том числе 13 немецких разведчиков, 3 агента гестапо, 51 предатель и изменник, а также 233 участника бандитских формирований. Майор Близнюк был награждён орденом «Знак Почёта». После выделения органов госбезопасности из УНКВД в мае 1943 г. майор Близнюк продолжал возглавлять городское отделение НКВД. В июле им с помощью агентуры удалось вскрыть и ликвидировать в Моздокском районе бандитскую организацию в составе 10 человек, у которой было изъято 42 винтовки, 6 автоматов, 2 пистолета, 4 ящика боеприпасов.81

17 августа 1943 г. Близнюк, находясь в с. Иргаклы, получил от своего агента данные, что 2 нелегала пришли домой. Близнюк, будучи один и не имея возможности вызвать подкрепление, принял решение задержать нелегалов. Узнав их пароль и место нахождения, он устроил засаду. Нелегалы, оказавшие сопротивление, были им убиты. У них были изъяты винтовка, наган, 50 патронов. 20 августа на явке агент «Михайлов» сообщил Близнюку, что нелегал Спивак находится дома и в 22 часа должен выйти в сад на встречу с ним. Близнюк снова устроил засаду. Однако явившийся нелегал оказал вооружённое сопротивление и был убит. Приказом от 5 октября 1943 г. Близнюку была объявлена благодарность, и возбуждено ходатайство о награждении его знаком «Почётный чекист».82 Приказом НКВД СССР от 8 марта 1944 г. А.Т. Близнюк «за успешную работу по выполнению заданий правительства», был награждён знаком «Заслуженный работник НКВД».83

В первые месяцы после разделения начальникам управлений НКВД и НКГБ приходилось совместно решать многие вопросы, потому что продолжали реализовать задуманное и спланированное раньше, да и многие задачи невозможно было чётко разграничить. Так, 31 мая 1943 года начальники краевых управлений НКВД комиссар госбезопасности Ткаченко и НКГБ полковник госбезопасности Мещанов представили наркому госбезопасности Меркулову список 15 работников внутренних дел и госбезопасности, отличившихся при проведении совместных операций по борьбе с проявлениями бандитизма, парашютистами, шпионами, для награждения их правительственными наградами.84

Несмотря на тяжёлое военное время, руководство УНКВД и УНКГБ уделяло большое внимание внешнему виду и дисциплине своих подчинённых. 31 мая был издан совместный приказ начальников УНКВД и УНКГБ о соблюдении правил ношения форменной одежды, приветствий и чекистской дисциплины сотрудниками. Все, кто имел специальные звания, обязаны были строго соблюдать ношение положенной формы одежды, являться на службу в опрятном виде в установленное время, обязательно приветствовать друг друга, следить за внешним видом своих подчинённых. Сотрудников, нарушающих правила приветствия, являющихся на работу в неряшливом виде, смешанной одежде коменданты УНКВД и УНКГБ должны были задерживать и направлять в кавалерийский эскадрон внутренних войск НКВД для прохождения строевой подготовки до тех пор, пока не принесут от командира справку, что курс строевого обучения пройден. Все сотрудники были предупреждены, что за нарушения приказа будут подвергаться строгим дисциплинарным взысканиям.85

Руководство УНКВД большое внимание уделяло поощрению отличившихся сотрудников. Отмечая заслуги работников органов внутренних дел в период военных действий на Кавказе начальник краевого УНКВД Ткаченко 31 мая представил командующему Северокавказским фронтом документы для награждения 15 человек, в том числе: 7 человек- орденом Красной Звезды, 5- медалью «За отвагу», 2 - медалью «За боевые заслуги».86 Всего же в мае были представлены для награждения 105 человек, в том числе орденами - 43, медалями - 33, знаком «Заслуженный работник НКВД» - 15, именным боевым оружием - 8 и именными часами - 6 человек.87

К концу войны в органы НКВД стали приходить на работу уволенные из армии по состоянию здоровья бойцы и офицеры. Не имея опыта работы в органах внутренних дел, они привносили в них боевой дух, высокую организованность и новые методы работы. Среди них было немало бывших разведчиков, на практике познавших человеческую психологию, научившихся в минуту смертельной опасности принимать наиболее правильные решения и действовать быстро и целенаправленно. Имея боевой опыт, они довольно быстро осваивались на новом месте и органично вливались в коллективы. Среди инвалидов Отечественной войны было немало таких, кто активно помогал работникам милиции, находясь на рабочих местах в трудовых коллективах.

Одной из важных забот органов внутренних дел во время войны стала борьба с правонарушениями среди несовершеннолетних. На территории края появилось много детей, потерявших родителей. Многие из них приехали из других мест в надежде, что здесь, на юге, легче прожить. Проблема несовершеннолетних особенно остро встала с освобождением территорий от немецко-фашистской оккупации. Она приобрела общегосударственный характер. Нужно было спасать детей. В связи с этим правительство СССР и ЦК ВКП(б) приняли ряд постановлений, предусматривавших расширение сети детских домов, специальных учебных заведений, по оказанию помощи семьям военнослужащих и другие. 15 июня 1943 г. Совнарком СССР принял постановление «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством», в соответствии с которым помимо мер по ликвидации безнадзорности, предусматривалось создание трудовых воспитательных колоний для содержания в них несовершеннолетних правонарушителей. В его выполнении самое непосредственное участие принимали органы милиции. Они выявляли несовершеннолетних правонарушителей, детей, оставшихся без родителей, помогали определить их в детские дома, на патронаж, вели большую профилактическую работу. Участковые инспекторы принимали активное участие в организации населения, живущего на их участках для оказания помощи семьям военнослужащих

В системе УНКВД существовало агентурно-оперативное обслуживание различных подразделений. В соответствии с приказом НКВД СССР от 24 июля 1943 г. такое обслуживание милиции, пожарной охраны, МПВО было возложено на отделение контрразведки «Смерш» при краевом УНКВД, задачами которого являлась борьба с антисоветскими элементами, проникшими в них, выявление и пресечение всякой иной преступной деятельности среди личного состава. Приказом по УНКВД края от 7 августа были введены штатные оперативные работники отделения КРО «Смерш» в Карачаевском и Черкесском областных управления, Кизлярском окружном, Кисловодском и Пятигорском городских отделах-по одному старшему оперуполномоченному, Георгиевском, Ессентукском, Минераловодском и Моздокском отделениях-по одному оперуполномоченному. В остальных отделениях агентурно-оперативное обслуживание было возложено непосредственно на их начальников.88

В ходе восстановления органов внутренних дел, наведения порядка работниками нередко допускались случаи нарушения законности. Этим фактам в краевом управлении давали жёсткую оценку. В конце марта –начале апреля в УНКВД стали поступать сигналы о нарушении законности в Туркменском районе. Была создана специальная комиссия, во главе с заместителем начальника краевого УНКВД по кадрам подполковником госбезопасности Паршиным, в которую вошли заместитель прокурора края Крижановский, помощник прокурора войск НКВД Ставропольского края Шмонов. 21 апреля начальник УНКВД издал приказ по результатам проверки. За нарушение законности, избиение арестованных, непринятие мер по организации учёта и хранения имущества изъятого при арестах начальник райотделения Булаев, помощник оперуполномоченного Смоляков с работы был сняты и отозваны в распоряжение УНКВД. Оперуполномоченный Сергеев с работы также был снят и переведён в другой район. Заместитель начальника райотделения Трофимов заслуживал привлечения к уголовной ответственности, но, учитывая, что в период боёв за Кавказ он пять месяцев командовал партизанским отрядом и за проявленную доблесть был награждён медалью «За отвагу», он был снят с должности и переведён в другой район.89 Начальник управления предупредил всех работников УНКВД, что за безосновательное применение физических мер воздействия к арестованным он будет виновных предавать суду военного трибунала.

В соответствии с директивой НКВД СССР от 16 декабря 1942 г. и постановления бюро крайкома ВКП(б) от 16 февраля 1943 г. в крае на 20 марта было создано 48 истребительных батальонов с численностью 3300 человек. Комплектовались они, в первую очередь, за счёт бойцов партизанских отрядов, которые составляли их костяк, возвращавшихся из эвакуации, а также остававшихся в оккупации и доказавших свою преданность действиями и поступками. Одной из главных особенностей послеоккупационного комплектования батальонов являлось наличие в их составе значительного количества женщин - 30 процентов. Например, в Пятигорском истребительном батальоне в апреле 1943 г. из 96 бойцов 36 были женщины.90

Процесс комплектования истребительных батальонов в городах и районах шёл неравномерно. Всё зависело от отношения к этому процессу местных властей, инициативы и активности руководства органов НКВД. В Александийско-Обиленском районе было 112 бойцов при задании крайкома ВКП(б) 100 человек, в Александровском районе 191 при задании 100 и т.д. В то же время в ряде мест обстановка была значительно хуже. В Воронцово-Александровском районе истребительный батальон практически распался. Руководство этот объясняло тем, что часть его состава ушла в Красную Армию, а часть райком ВКП(б) отправил по месту работы. Работникам краевого штаба истребительных батальонов и районному отделу НКВД пришлось приложить немало усилий, чтобы к 18 апреля сформировать батальон. В Карачаевской области в 5 батальонах было всего 125 человек, а в Учкуланском и Микояновском районах батальонов не было.91

В это время значительно увеличилась обеспеченность истребительных батальонов оружием. Они имели на вооружении 3180 винтовок, 6 станковых, 52 ручных пулемёта, 21 миномёт, 30 противотанковых ружей, 81 автомат. Причём хорошо были вооружены батальоны тех районов, на территории которых проходили боевые действия. Так, батальон Дмитриевского района  имел 100 винтовок, Апанасенковского района-150 винтовок. Курсавский батальон имел 150 винтовок, 4 ручных пулемёта, 2 миномёта, 5 автоматов 1 противотанковое ружьё. В то же время в Архангельском батальоне лишь 25% бойцов имели винтовки.92

Истребительным батальонам приходилось вести значительную работу по охране важных объектов, общественного порядка, нести патрульную службу. Александрийско - Обиленский истребительный батальон к маю 1943г. провёл 7 облав, 7 обходов по выявлению нарушителей военно-паспортного режима, поиску дезертиров. Командир отделения Гуров и боец Куцев задержали двух дезертиров и трёх воров. Всего бойцами  истребительного батальона было задержано за это время 28 подозрительных лиц, в том числе 4 дезертира.93

Бойцы истребительных батальонов привлекались к операциям по ликвидации бандитских, воровских групп, поиску и аресту военных преступников. 8 июня 1943 г. во время проведения Гофицким РО НКВД операции с участием бойцов истребительного батальона по ликвидации бандитской группы, руководимой бывшим полицейским Чаплыгиным, участковый уполномоченный Князев в результате тщательного осмотра квартир бандитов, обнаружил в тайниках - хорошо замурованных ямах под печами трех бандитов, которые были арестованы. За добросовестное отношение к работе во время операции, проявленную бдительность и арест бандитов начальник УНКВД края объявил Князеву благодарность.94

В конце июня 1943 г. Железноводским горотделением НКВД бойцы истребительного батальона Кононенко, Мельников, Киракосов, Елисеев, Панченко были командированы в Краснодарский край в город Краснодар и станицу Крыловскую, где задержали и доставили в город Железноводск шефа полиции города Никольского и коменданта полиции Аствацатурова, бежавших с оккупантами.95

1943 г. оказался очень тяжёлым в сельском хозяйстве края. Во время оккупации сельское население, бойкотируя мероприятия оккупантов, сорвало осенне-полевые работы. Осенью 1942 г., в связи с бойкотом населением политики оккупантов, было посеяно всего 462 тыс. гектаров озимых, большей частью не по пахоте, а по стерне и значительная часть не сеялками, а в разброс. Сухая осень не позволила многим семенам взойти, часть склевали птицы. Холодная сухая весна не поправила положение. Весной из-за того, что значительная часть техники простаивала, и основную часть работы приходилось выполнять на живом тягле, сев шёл до июля месяца. Когда определяли урожайность, то она обещала быть неплохой - около 10 центнеров зерновых с гектара. Исходя из этого, краю был определён план хлебосдачи государству и в фонд Красной Армии - 24,5 млн. пудов. Но во время созревания хлебов задул восточный суховей, «астраханец» и урожайность оказалась в несколько раз ниже, чем прогнозировалось. В северо-восточных районах она составила 0,8 - 1,5 центнера с гектара озимых. При этом зерно оказалось щуплым и легковесным. В этих условиях краевые партийные, советские, сельскохозяйственные органы прилагали все усилия к тому, чтобы выполнить план хлебосдачи. Одним из важных направлений деятельности органов внутренних дел в период уборки, была борьба за сохранность зерна. К этому времени краевое управление проанализировало, как выполняются приказы НКВД и его собственные по борьбе с хищениями и другими преступлениями. Результатом стало издание 17 июля приказа по УНКВД «Об усилении борьбы с расхитителями социалистической собственности и поднятии агентурно-оперативной работы ОБХСС милиции».

В приказе было отмечено, что серьёзная работа в этом направлении была проведена в Кизлярском округе, в Буденновском гороотделении. В то же время анализ агентурно-оперативной работы по линии ОБХСС после освобождения от оккупации показал, что наряду с достигнутыми результатами в борьбе с расхитителями и спекуляцией имелись серьёзные недостатки.

Недостаточно работа была развёрнута в Кисловодском, Ессентукском, Невинномысском горотделениях, а в Архангельском, Воронцово- Александровском, Дмитриевском, Гофицком, Туркменском, и других районах борьба с хищениями социалистической собственности почти или совсем отсутствовала, что в условиях Отечественной войны являлось преступлением перед Родиной.

Начальник УНКВД приказывал всем в основу своей деятельности положить предыдущие приказы НКВД от 13 февраля 1943 г. «О выполнении постановления ГКО от 22.1.1943 г.» и приказ НКВД СССР от 22 июня 1943 г. «Об усилении борьбы с расхитителями социалистической собственности и поднятии агентурно-оперативной работы ОБХСС милиции». Начальники органов НКВД должны были быстрее перестроить работу в соответствии с требованиями.96

Этот приказ был издан как раз в период уборки урожая и явился программой действий органов внутренних дел по борьбе с расхитителями зерна. На село в помощь работникам милиции из управления УНКВД посылались оперативные группы, которые оказывали практическую помощь местным работникам в создании групп заслона, засад и т.д.

В период летнего наступления германских войск и, особенно, в связи с его провалом, немецкими разведывательными органами были предприняты меры, направленные на подрыв экономической и военной мощи СССР. Была активизирована разведывательная деятельность, для чего увеличилось количество забрасываемых на территорию СССР разведывательных групп воздушными десантами. На борьбу с ними были мобилизованы не только силы органов внутренних дел, но и население, была повышена бдительность на территории края. 4 июля колхозник сельхозартели им. Дмитриева Суворовского района Г. С. Бережнов, возвращаясь на подводе из бригады в станицу Суворовскую, заметил среди картофельной ботвы неизвестного, одетого в немецкую зелёную форму, который попросил его подвезти. Бережнов привёз неизвестного в станицу и передал участковому уполномоченному Пшеничному. Вскоре выяснилось, что доставленный оказался заброшенным парашютистом Наурузовым. Пшеничный доложил об этом начальнику РОНКВД Туманову. После допроса, когда выяснилось, что вместе с ним было выброшено ещё три человека, были организованы их поиски. Вскоре сын колхозника подросток Василий Дебюра, заметивший скрывавшегося в пшенице человека, сообщил об этом оперативной группе. Группа работников ОВД и бойцов истребительного батальона окружила поле и предложила скрывающемуся сдаться добровольно. Однако тот отказался и вступил в перестрелку, в ходе которой был убит. Им оказался парашютист С. Эбзеев. При нём оказались автомат и пистолет.97 21 сентября 1943 г.начальник РОНКВД Туманов был награждён орденом «Знак Почёта».

Один из заброшенных с Наурузовым парашютистов Оздоев через месяц 7 августа был задержан на переправе через реку Терек в районе станицы Галюгаевской Курского района. В ходе допросов Наурузов также показал, что предполагаются выброски десантов на территорию Северной Осетии, в районе Кисловодска и других местах. Об этих показаниях УНКВД края сообщил в НКВД СССР и другие сопредельные органы НКВД о предполагаемой высадке. В результате проведённых операций было арестовано ещё 6 парашютистов.98

Из названных Наурузовым парашютистов действительно в район Кисловодска были выброшены 5 человек. Из них один был убит в банде, остальные арестованы. Большую работу с ними провёл начальник Малокарачаевского РО НКВД старший лейтенант госбезопасности Булавин. Кроме того, ему удалось среди числившихся арестованными за Кисловодским горотделом НКВД, выявить парашютиста, который был привлечён к уголовной ответственности.99

В оперативной работе краевого, Карачаевского, Черкесского управлений и ряда других отделений НКВД в это время остро стояли вопросы борьбы с бандитскими группами. Германское командование в ходе контрнаступления на Курской дуге активизировало свои действия по заброске на Северный Кавказ своих разведчиков и диверсионных групп с целью деставбилизации обстановки в тылу Красной Армии. 11 июля 1943 г. начальник УНКВД издал приказ «в целях лучшего оперативного использования кавэскадрона милиции УНКВД СК» дислоцировать его в г. Черкесске. Для этого начальнику УНКВД Черкесской области было поручено оказать помощь командиру эскадрона старшему лейтенанту госбезопасности Хайлову в подыскании в городе помещений для его размещения и расквартирования, отводе сенокосных угодий. Заместителю начальника УНКВД края Паршину и начальнику АХО Кадишевичу следовало доукомплектовать эскадрон личным составом и лошадьми.100 Эскадрон оперативно был переброшен в Черкесск и вскоре включился в практическую работу по борьбе с бандитизмом.

17 августа при проведении чекистско-воинской операции в местности «Бичесын» КАО подразделением 34-го мотострелкового полка были задержаны 5 немецких парашютистов с большим количеством взрывчатки, гранат, оружия. 28 августа 1943 г. заместитель начальника ОББ УНКВД КАО старший лейтенант госбезопасности Черныш и начальник Микояновского РО НКВД старший лейтенант госбезопасности Салпагаров, находясь в ауле Новый Карачай, зафиксировали пролёт вражеского самолёта. Старший лейтенант Черныш организовал с привлечением населения осмотр местности, в ходе которого были обнаружены парашют, сумка с гранатами и взрывчатыми веществами. В помощь были направлены поисковые группы из состава 284-го стрелкового полка и кавалерийского эскадрона. Бойцы кавэскадрона Лиуткин и П.Т. Козубенко, находясь в засаде на мосту через Кубань около шахты № 1, задержали вооружённого немецкого парашютиста. Старшему лейтенанту Чернышу и красноармейцам Н.П. Лиуткину и П.Т. Козубенко были объявлены благодарности, кроме того, последним выданы премии по месячному окладу.101

Участковые уполномоченные милиции Кисловодского ГО НКВД Когтев и Аврахов и Ессентукского ГО НКВД Ф.А. Шульга, И.И. Василенко, Е.А. Тыщенко за период работы о 15-го августа по 1-е сентября сумели показать образцовую работу и добились хороших результатов по выявлению и изъятию нелегалов, бандитов, дезертиров и других преступников. 9 сентября начальник УНКВД края объявил им благодарность.102

Между тем обстановка в крае по выполнению плана хлебозаготовок складывалась крайне сложно. Зерно на элеваторы поступало медленно. Никакие убеждения не помогали. Тогда в действие был приведён репрессивный аппарат. 3 сентября начальником краевого УНКВД был издан приказ по борьбе с саботажниками хлебозаготовок. Однако и он не дал желаемого результата, потому что в хозяйствах края хлеба не было для выполнения плана хлебосдачи. К ноябрьским праздникам он был выполнен лишь наполовину.

В правительстве СССР и ЦК ВКП(б) не могли мириться с таким положением. 15 ноября 1943 г. на имя председателя крайисполкома В. Шадрина, первого секретаря краевого комитета ВКП(б) М.А. Суслова пришла телеграмма за подписью председателя Совнаркома СССР И. Сталина и секретаря ЦК ВКП(б) Г. Маленкова, в которой выражалась озабоченность низким уровнем поставки зерна в крае и в частности говорилось: «Решительно пресекать каждый факт воровства хлеба и хлебосдачи, потребовав от органов суда и прокуратуры более быстрой и решительной борьбы с расхитителями и саботажниками. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) напоминают крайисполкому и крайкому ВКП(б), что в условиях Отечественной войны злейшими врагами Родины, советского народа являются саботажники хлебозаготовок, в том числе и с партийными билетами в кармане, организующие обман государства и провал выполнения плана хлебозаготовок в угоду немецким фашистам. По отношению к этим врагам Родины, Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) обязывают применить строгие репрессии, исключать из партии, арестовывать, предавать суду и заключать в концлагеря». Копия телеграммы была направлена в УНКВД.

По этому поводу в краевом комитете ВКП(б) было проведено совещание руководящих работников края. Руководство края предъявило жёсткие требования ко всем за выполнение плана хлебозаготовок. От работников правоохранительных органов, в том числе  внутренних дел, было потребовано обеспечить сохранность зерна и решительно пресекать его хищение и принимать самые строгие меры к расхитителям.

17 ноября был издан приказ по Ставропольскому УНКВД «О невыполнении указаний УНКВД по борьбе с ворами, саботажниками хлебосдачи и расхитителями собственности». В нём отмечалось, что директивой УНКВД от 3 сентября предлагалось усилить борьбу с расхитителями зерновых продуктов в колхозах, совхозах и пунктах «Заготзерно». Однако, ряд начальников районных и городских отделов НКВД в этом направлении «работают плохо, проявляют политическую беспечность, чем поощряют расхитителей хлеба в деле выполнения хлебопоставок государству в условиях военного времени, передоверили эту работу второстепенным работникам». Начальникам органов НКВД вменялось лично руководить работой по выявлению саботажников и расхитителей зернопродуктов во всей системе сельского хозяйства и заготовительных органов районов. Им поручалось «мобилизовать всю агентуру, осведомление, доверенных лиц, группы содействия и актив на раскрытие организованного саботажа хлебосдачи, хищения зернопродуктов, воровства скота и т.д.». Воров, расхитителей, разбазаривающих зерно, необходимо было арестовывать и дела завершать в трёхдневный срок. К приказу прилагалась вышеприведённая выдержка из телеграммы И. Сталина и Г. Маленкова.103

Для работников милиции это приказ означал проведение жёсткой репрессивной политики на местах, направленной на безусловное выполнение планов по сдаче зерна государству. Выполнять его приходилось в сложной ситуации: и служебной и этической. С одной стороны для всех было очевидным, что выполнить план невозможно, даже если вывезти всё зерно, ничего не оставив на сев, на общественное питание, не выдав по оплате колхозникам на заработанные трудодни. Зерна не было в наличии. На всех уровнях понимали, что не получив оплаты, колхозники будут обречены на голодную смерть, что часть из них толкало на хищение зерна, даже под страхом судебного преследования. С другой стороны, был приказ, который нужно было выполнять. Поэтому выполнение его для многих работников милиции было сопряжено с внутренней моральной борьбой. Часть из них не выдерживала такого напряжения и старалась уйти либо в действующую армию, либо уехать в составе тех, кого отправляли на работу в освобождённые районы.

Только за период с 15 ноября по 25 декабря 1943 г. за саботаж хлебосдачи, расхищение и разбазаривание было расследовано и передано в суд 575 дел. Однако, несмотря на принятые меры, коренного улучшения в хлебозаготовках не произошло. Было заготовлено за это время немногим более 2 млн. пудов зерновых и 805 тыс. подсолнечника. Это объяснялось, прежде всего, тем, что нечего было сдавать.

К осени 1943 г. обострилось положение с уголовной преступностью во многих местах края. По заданию начальника УНКВД в сентябре по линии уголовного розыска была проведена проверка работы ряда органов милиции, в ходе которой были вскрыты существенные недостатки. По итогам проверки начальник УНКВД издал приказ, в котором была дана острая оценка положения дел на местах, намечены меры по устранению недостатков и наведению должного порядка по борьбе с уголовной преступностью. Ряд руководящих работников был наказан. 104

Работа сотрудников НКВД в первые месяцы после освобождения отмечалась правительственными наградами. 21 сентября 1943 г. Президиумом Верховного Совета СССР орденами и медалями было награждено 46 наиболее отличившихся работников внутренних дел края. 2 человека были удостоены ордена Красного Знамени, 6-ордена Красной Звезды, 16-ордена «Знак Почёта», 12-медали «За отвагу», 4-медали «За боевые заслуги», 2-медали «За трудовую доблесть», 4-медалью «За трудовое отличие».105

В числе награждённых были бойцы кавалерийского эскадрона Н.П. Лиуткин и П.Т. Козубенко, заместитель начальника ОББ УНКВД по КАО старший лейтенант госбезопасности Черныш.106

При проведении 15 октября 1943 г. операции по поимке двух парашютистов в районе балки Бич-Би Алибердуковского сельского Совета было захвачено их имущество, представлявшее серьёзный оперативный интерес и список 13 жителей Хабезского района, с которыми им следовало связаться на месте. Против каждой фамилии были указанные, выданные им суммы денег 10 января 1943 г., то есть накануне отступления немцев, всего 49350 рублей. Проведённые поиски всех поименованных показали, что 6 человек вместе с немцами, за остальными было установлено наблюдение.107

По показаниям заброшенных на территорию Ставропольского края  немецких парашютистов-разведчиков и агентурным данным было установлено, что с июля по октябрь 1943 г. немецкими разведывательными органами в Ставропольский край и сопредельные республики, области было заброшено 80 парашютистов, перед которыми ставились задачи: совершение террористических актов против партийно-советского актива; совершение диверсий; сбор и передача по рации шпионских сведений; организация бандитско-повстанческого подполья. После получения сведений от задержанных в разработку были взяты родственные и соратнические связи парашютистов, организовывались секретные засады на подходе к населённым пунктам, кошам, домам родственников. В места намеченной выброски парашютистов высылались чекистско-воинские группы с целью их поимки или уничтожения, организовывалось круглосуточное наблюдение за воздухом.

В результате проведённой работы по данным краевого УНКВД было арестовано или уничтожено 39 парашютистов. Кроме того, по ориентировке из Ставропольского НКВД в Грузинской ССР поймано и арестовано 6 парашютистов из 7 выброшенных. Арестованные парашютисты сообщили важные сведения, в том числе назвали 211 диверсантов и разведчиков, готовившихся немцами для заброски в Ставропольский  край и сопредельные республики, области. Списки названных диверсантов были направлены в другие органы НКВД. У арестованных и легализованных парашютистов было изъято 23 парашюта, 30 автоматов, 36 пистолетов и револьверов, 189 гранат, 67 толовых шашек, ракетницы и ракеты, 9000 патронов, 114940 рублей, ценные оперативные документы.108

Одним из важных звеньев в работе милиции были участковые уполномоченные, являвшиеся непосредственным связующим звеном между органами внутренних дел и населением, то краевое управление придавало этому особое значение. В милиции было немало людей самоотверженно выполнявших свой долг, многие из которых были отмечены благодарностями. 21 мая начальник краевого УНКВД объявил благодарность участковому уполномоченному 2-го отделения милиции города Ставрополя младшему лейтенанту милиции А.Попову, который «правильно понял стоящие перед органами милиции задачи в условиях военного времени: образцово организовал работу на обслуживаемом участке по обеспечению общественного порядка». На обслуживаемом им участке не было ни одного уголовного проявления.109

После освобождения от оккупации в милицию на должности участковых уполномоченных пришло много новых людей, не имевших опыта, но горевших желанием навести порядок и поддерживать его в условиях войны. Поскольку обстановка с подготовкой кадров была очень сложной, то приказом по УНКВД было установлено провести с 10 по 20 декабря 1943 г. кустовые сборы участковых уполномоченных края в городах Ставрополе, Черкесске, Пятигорске, Кизляре.110

В соответствии с приказом НКВД СССР от 1 декабря 1943 г. начальник УНКВД издал приказ о возобновлении с 1 февраля 1944 г. Пятигорских курсов НКВД на 100 человек.111

Руководство краевого УНКВД постоянно призывало личный состав к бдительности, не допускать беспечности при выполнении заданий, так как это могло привести к возможным потерям. Так, например, случилось в городе Пятигорске 1 мая 1943 г. во время задержания четырьмя работниками милиции двух подростков-хулиганов. Один из подростков - Колбасин неожиданно нанёс удар топором милиционеру Очеретову и тяжело ранил его. Завладев его наганом, он убил ещё двух милиционеров, захватил ещё один наган и скрылся.112

Конец 1943 г. был очень трудным для оперативных работников НКВД  в связи с тем, что по указу ПВС СССР от октября 1943 г. автономия карачаевского народа была упразднена. Всех карачаевцев выселили в Среднюю Азию, в основном в Киргизию. Большая часть территории КАО вошла в состав ЧАО. Центр области Микоян - Шахар с прилегающей территорией был передан Грузии и переименован в Клухори. Значительная часть Малокарачаевского района вошла в состав образованного Кисловодского района. Таким образом, Карачаевское управление НКВД перестало существовать.

Хотя операция по выселению карачаевцев проводилась под руководством работников центрального аппарата НКВД, при большой численности войск, и, в основном прошла, как планировалось, тем не менее, в горах осталось немало тех, кто с оружием в руках боролся против существующей власти. При этом германские спецслужбы всячески стремились использовать этот фактор для заброски в горы своих эмиссаров, диверсантов, оружия. Всё это требовало от органов внутренних дел дополнительных сил для поддержания порядка и ведения борьбы с бандитизмом, защите тех, кто остался на территории области.

На местах осталось жилье, скот, который необходимо было охранять. Для ухода за ним на территорию бывшей КАО по решению крайисполкома из районов края завозились работники. Было также организовано переселение семей колхозников, механизаторов и других кадров для организации работы колхозов и совхозов по разнарядке, которая была дана крайисполкомом районам края. Органам внутренних дел следовало обеспечить охрану населения, которое ехало довольно охотно, особенно из восточных районов, чтобы спастись от голода. Переселенцам были установлены льготы, выданы пособия деньгами и продовольствием. Кроме того, на полях осталось много неубранной кукурузы, которая использовалась для питания.

Трудной проблемой продолжала оставаться борьба с уголовной преступностью и хулиганством на территории края. Все признавали, что предупреждение уголовных преступлений было слабым, а раскрываемость недостаточна. Серьёзную озабоченность вызывало у общественности и руководства края то, что росло количество уголовных преступлений, краж.

В связи с создавшимся положением начальником УНКВД был издан приказ, в котором выражалась общая озабоченность положением дел. Начальникам органов НКВД края было приказано лично заняться борьбой с уголовной преступностью, обратить особое внимание на наиболее уязвимые и поражённые уголовной преступностью участки, выявлять и ликвидировать источники возникновения и проникновения уголовных элементов, добиваться своевременного раскрытия преступлений и привлекать к ответственности всех нарушителей согласно законов в соответствии с требованиями военного времени, улучшить работу постовой службы, активизировать работу по проверке документов, особое внимание обратить на рынки, парки, скверы, в полной мере использовать агентуру, осведомителей.113

Руководство краевого УНКВД, также беспокоило то, что среди работников имели место поступки, дискредитировавшие органы внутренних дел: пьянство, присвоение вещей, изъятых при обысках, нарушение законности, грубое поведение и т.д., что было нетерпимо в условиях, когда страна вела напряжённую борьбу с фашистскими захватчиками.114

В этот период значительно активизируется работа по борьбе с дезертирами, уклоняющимися от службы в Красной Армии, которые нередко создавали преступные, бандитские группы, занимавшиеся грабежами, самочинными обысками. Анализ проведённой работы показал серьёзные недостатки в организации приёма раненых и отправки выздоровевших из госпиталей края. Аппарат МЭП-90 и начальники госпиталей не выполняли приказ НКО о выставлении воинского оцепления к санитарным поездам, прибывавшим на Кавмингруппу, невнимательно проверяли документы поступавших раненых, в результате чего проникавшие в санитарные поезда в прифронтовой полосе дезертиры, прибывая на территорию края, скрывались. Раненые больные, после выздоровления, МЭПом и начальниками госпиталей направлялись в запасные части и на  фронт не командами под наблюдением офицеров, а в одиночку, с выдачей документов на руки, что приводило к дезертирству. В сентябре 1943 г. Кисловодским ГО НКВД были задержаны дезертиры Аванесов М. И., Блошенко В. Ф., которые, будучи выписаны из госпиталя № 5442, получив на руки документы о направлении в часть, по месту назначения не явились, а приобрели фиктивные документы и связались с воровской группой в г. Кисловодске, совместно с которой занимались грабежами.

В 1943 г. среди задержанных при выполнении массовых мероприятий по борьбе с дезертирством около 100 военнообязанных оказались явно уклоняющимися от мобилизации в Красную Армию. Они систематически выбывали из населенных пунктов при получении нарядов от РВК и снова возвращались после их выполнения, избегая, таким образом, мобилизации в армию.115

На 1 января 1944 г. во всех городах и районных центрах имелись истребительные батальоны с численностью 5369 бойцов, а также 618 групп содействия им, в которых насчитывалось 6883 человека. Они проделали значительную работу по охране важнейших государственных объектов, а также по вылавливанию шпионов, диверсантов, дезертиров, бандитов и других уголовных преступников. Во втором полугодии батальонами было задержано 6064 человека, в том числе: диверсантов, парашютистов и шпионов - 25 человек, бывших полицейских и старост - 60, дезертиров из Красной Армии - 2938, нарушителей режима военного. времени - 241 и другого преступного элемента - 2742, в том числе 307 бандитов и их пособников. Бойцами батальонов при помощи групп содействия было изъято у задержанных и населения 1681 винтовка, 36 автоматов, 65 пулемётов, 38 револьверов, 6 миномётов, 16 ПТР, 2674 ручных гранаты, 3036 мин, 3 рации, 146075 патронов и другое военное имущество.116

В Курсавском районе бойцами во главе с И.П. Славиным было задержано 24 предателя Родины, 13 бандитов, 46 дезертиров. Бойцы  истребительного батальона Наурского района под командой С.Я. Рыгалова, задержали одного шпиона, 35 дезертиров, 45 уклоняющихся от призыва, 35 человек уголовного элемента. Было отобрано и изъято: 65 винтовок, 2автомата, 4 пулемёта, 58 ручных гранат. Командир взвода истребительного  батальона Петровского района А.А. Пронякин показал себя инициативным, дисциплинированным и смелым. В феврале 1943 г. задержал следователя гестапо. По его инициативе с февраля по октябрь было задержано 37 бандитов и дезертиров, осужденных на различные сроки. Лично задержал более 20 человек. Во время оккупации края находился в партизанском отряде, награждён медалью «Партизан Отечественной войны».117

Напряжённо работали органы внутренних дел в г. Ставрополе, проводя массовые оперативные мероприятия. В 1943 г. в них участвовало более 10 тыс. человек, в том числе 2395 работников милиции, 4370 бойцов и офицеров Красной Армии, 722 внутренних войск, 255 бойцов истребительных батальонов, 2313 человек из состава партийно-советского актива и т.д. В результате проведённых мероприятий было задержано 2618 человек. В том числе 401 дезертир Красной Армии, 720 уклоняющихся от призыва, 213 человек уголовно-преступного элемента, 269 нарушителей паспортного режима, 545 - без документов и т.д.118

Анализ показывает, несмотря на серьёзные трудности в работе, органам внутренних дел края, в целом, в трудном 1943 г. удалось полностью восстановить систему работы, удержать ситуацию в руках. Опираясь на общественность, они решили многие вопросы по наведению и поддержанию порядка, борьбе с безнадзорностью и другими негативными последствиями войны.

1944 г. начинался для ставропольцев в приподнятом настроении. Красная Армия наступала на всех фронтах. Все ждали скорого окончания войны. Но работники внутренних дел понимали, что работы у них будет не меньше. Поэтому они не расслаблялись, а намечали планы дальнейшего совершенствования работы. Труднейший в их жизни период восстановления закончился. Теперь на повестку дня выходили вопросы повышения её качества не только за счёт повышения ответственности, дисциплины, но и профессионального мастерства, общей и юридической грамотности.

На 1 января 1944 г. личный состав УНКВД составлял 2696 человек, в составе которых было 620 женщин. Третья часть сотрудников были коммунисты. Образовательный уровень их был невысоким. Всего 83 человека имели высшее и незаконченное высшее образование, 312 - среднее, 1674 - низшее. Чекистские школы и курсы окончили 193 человека. Академии, средние военные школы и училища - 62 человека, различные специальные институты, техникумы, школы и курсы пожарной охраны - 138 человек.119 Приводя довольно подробно эти данные об образовании, мы хотели бы показать, насколько сложно было решать органам внутренних дел те сложные задачи, которые стояли перед ними. Многим работникам не только не хватало специальных знаний, но даже общего образования и опыта работы. Подавляющее большинство из них были практиками.

После побед Красной Армии в 1943 г. война окончательно повернула на запад. 1944 г. был годом, когда противник полностью был изгнан с территории советской страны и военные действия перенесены за пределы СССР. Это вдохновляло людей на самоотверженную работу. В то же время работать всем службам органов внутренних дел края приходилось в этих условиях не легче.

Понимая всю сложность предстоящей работы первый секретарь крайкома ВКП(б) и начальники краевых управлениё НКВД и НКГБ обратились 2 января с письмом к секретарям партийных комитетов и начальникам органов внутренних дел и госбезопасности с письмом. В нём они обратили внимание на то, что в связи с успешными действиями Красной Армии по освобождении советской территории от оккупантов и отдалённостью края от театра военных действий, «вызвали у некоторых советских и других органов края некоторую успокоенность в смысле мобилизации внимания населения на повышение политической бдительности, направленных на выявление вражеских элементов, забрасываемых в наш тыл германскими разведывательными органами со шпионскими, диверсионными и террористическими заданиями».120

1 марта начальник УНКВД Ткаченко получил из НКВД СССР распоряжение о том, что в соответствии с постановлением СНК СССР в мае из Коми АССР в Ставропольский край в порядке переселения начнут прибывать бывшие польские граждане, которые должны расселяться по совхозам Наркомпищепрома и Наркомсовхозов. «Немедленно свяжитесь с крайисполкомом, совместно с которым проверьте готовность совхозов к приёму бывших польских граждан и организацию доставки их со станций разгрузки к местам расселения. Одновременно окажите помощь в проведении мероприятий».121

Большую тревогу населения, партийных и советских органов вызывал высокий уровень уголовной преступности в крае и слабой её раскрываемостью. Исходя из того, что борьба с уголовной преступностью, хулиганством приобретала особо важное значение, начальник УНКВД в марте 1944 г. издал специальный приказ, в котором потребовал от руководителей органов внутренних дел края коренным образом улучшить работу уголовного розыска, направив, в первую очередь, усилия на наиболее уязвимые и поражённые уголовной преступностью участки, выявлять и ликвидировать источники её появления и привлекать виновных по всей строгости законов военного времени. До 15 апреля необходимо было на семьи, проживающие на Кавмингруппе, являвшиеся в период оккупации германскими ставленниками и пособниками, а также на семьи лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, закончить дела и направить через спецотдел УНКВД в особое совещание НКВД СССР для решения вопроса об их выдворении из городов- курортов.122

Кроме того, к приказу было приложение, в котором содержались указания крайкома ВКП(б) местным партийным, советским, комсомольским, правоохранительным органам, какие им следует принять меры для наведения порядка в крае. Ими были такие как: органы юстиции обязывались восстановить в городах и районах специальные камеры нарсудов для придания хулиганов немедленно к суду; детям до 16 лет запрещалось появляться в общественных местах позже 21 часа; устанавливалась ответственность руководителей предприятий и учреждений, партийных, комсомольских, профсоюзных организаций за поведение работающих подростков. Их поведение должно было стать предметом обсуждения на собраниях.123

В 1944 г. по-прежнему сложной оставалась обстановка в борьбе с дезертирством. На 1 мая 1944 г. в розыске числилось 568 дезертиров, хотя их и уклоняющихся от службы в Красной Армии по всеобщему признанию было гораздо больше.124 В конце февраля в Горячеводским РО НКВД  на основании данных агентуры был задержан дезертир Богомолов, который скрывался в специально оборудованной яме. Она представляла собой небольшое помещение, устроенное под печью, с выходом через люк в одной из комнат. Крышка люка была замаскирована листом железа якобы для предохранения деревянного пола от возгорания. Внутри яма освещалась специальным карбидным светоприбором.

В январе 1944 г. Курсавским РО НКВД были задержаны в форме капитана и старшего лейтенанта Красной Армии Кольтман и Чурсин, которые пытались получить в банке 15 тысяч рублей по подложным документам. В ходе расследования было установлено, что Кольтман и Чурсин не из Красной Армии, никакого воинского звания не имели. Однако, имея ряд поддельных документов о званиях и наградах, занимались преступной деятельностью. 

При проверке документов Невинномысским ГОНКВД был задержан дезертир Гонтарь. По его показателям была вскрыта и арестована группа лиц, которая занималась фабрикацией документов об освобождении от воинской повинности и сбывающая их дезертирам из Красной Армии. Используя свои связи в райисполкоме, они изготовляли документы о непригодности к военной службе, заверяли их нотариальным порядком и реализовали дезертирам по 2000 рублей за документ.125

Проанализировав ситуацию, начальник краевого УНКВД 8 мая 1944 г. издал приказ, в котором, давая оценку подобным фактам, потребовал от начальников органов внутренних дел на местах немедленно приступить к подбору агентуры для поиска и разработки дезертирских групп и дезертиров - нелегалов, особое внимание уделив их ближайшему окружению, а также местам вероятного их укрытия (леса, камыши, балки и т.д.). Отделению контрразведки «Смерш» поручалось усилить агентурное наблюдение за военно-учётными столами при горрайотделениях НКВД. Начальникам горрайотделений НКВД вменялось лично заняться агентурой, шире привлекать к этому участковых уполномоченных, использовать агентуру уголовного розыска и БХСС по розыску дезертиров и уклоняющихся, не снижая их работы. Подготовку мероприятий следовало проводить в обстановке строжайшей секретности.126

УНКВД края разработало и разослало на места мероприятия по усилению борьбы с дезертирами и уклоняющимися от службы. Однако, понимая, что органам внутренних дел самим, без поддержки населения, общественности, не справиться с этим явлением, начальник УНКВД комиссар государственной безопасности Ткаченко одновременно обратился за поддержкой в крайком ВКП(б). В письме первому секретарю крайкома ВКП(б) М.А. Суслову в начале мая 1944 г. он просил рассмотреть данный вопрос на бюро краевого комитета партии и исполкоме крайсовета депутатов трудящихся и принять соответствующее решение.

Надо отдать должное оперативности, с которой крайком ВКП(б) отреагировал на данную просьбу. 11 мая бюро крайкома ВКП(б) приняло по этому вопросу специальное постановление. Горкомам и райкомам ВКП(б) было поручено постоянно держать данный вопрос на контроле и предъявлять жёсткие требования ко всем руководителям за соблюдение правил приёма на работу и увольнение, соблюдение госпитального режима, задерживать всех лиц призывного возраста с сомнительными документами и передавать в органы НКВД и военкоматы.

Прокурор края и уполномоченный Наркомюста в Ставропольском крае со своими службами должны были покончить с либеральным отношением к укрывателям дезертиров, их пособникам. Следовало предъявлять строжайшие требования к нарушителям паспортного режима и судить их показательными процессами, а отдельные приговоры публиковать в печати.

Бюро ВКП(б) обратилось с просьбой к командующему Северо- Кавказским военным округом генералу Клыкову с просьбой дать указание окружному прокурору организовать на КМВ военную прокуратуру для своевременного расследования дел о дезертирстве и слушание этих дел в трибунале. Для несения гарнизонной службы, наведения воинского порядка в гг. Кисловодске, Ессентуках, Железноводске прикомандировать комендантские команды.127

Это было тем более актуально, что немецкое командование не оставляло надежд на то, что удастся поднять народы Кавказа на борьбу с советской властью в свою поддержку. Эту надежду поддерживали и действия советского руководства по переселению с Северного Кавказа на восток карачаевцев, балкарцев, чеченцев, ингушей, калмыков. Расчёт был на то, что на территории Северного Кавказа останется значительная часть недовольных, которые станут опорой для организации восстаний против советской власти. Для вторжения на Кавказ создавались на территории Румынии специальные диверсионные и разведывательные отряды, которые выбрасывались на территорию Северного Кавказа.

Партийные и советские органы серьёзно беспокоили очень подозрительные случаи похожие на диверсии, которые происходили в сельском хозяйстве, о которых сообщали с мест и информировали органы внутренних дел и госбезопасности. В Воронцово-Александровском районе сгорела машинотракторная мастерская. В колхозе «Скакун», Новоселицкого района сгорела молочно-товарная ферма, 74 головы скота, 9 лошадей и нанёсен убыток- в сумме 109 тыс. рублей. В Старомарьевской машинотракторной станции были выведены из строя два трактора СТЗ-НАТИ и т. д.

Чтобы мобилизовать всех на борьбу с подобными явлениями первый секретарь крайкома ВКП(б) Суслов, начальники краевых управлений УНКВД И УНКГБ Ткаченко и Мещанов обратились с письмом к начальникам областных управлений, городских и районных отделов и отделений внутренних дел и госбезопасности с письмом. В нём обращалось внимание на то, что: «…наряду с агентурой, оставленной противником в нашем крае, заброска её немецкой разведкой продолжается, в том числе и путём оставления её во вновь освобождаемых Красной Армией районах нашей страны, откуда они прибывают к своим прежним местам жительства». Арестованные агенты немецкой разведки сообщали, что при отправке им давали задание разбивать моторы тракторов, похищать запасные части тракторов и сельхозмашин и тем самым срывать работу в поле, хлеб лучше сжигать на корню и в стогах.

В письме предлагалось вместе с первыми секретарями горкомов и райкомов ВКП(б) немедленно принять меры к обеспечению охраны  объектов, хлеба на корню и в стогах, привлекая к этому населении, обеспечивая противопожарную безопасность, повышая бдительность. По всем фактам аварий необходимо было проводить тщательное расследование.128

С конца весны 1944 г. участились случаи заброски парашютистов на территорию Северного Кавказа и прилегающих территорий. Так, в мае рано утром на территории Астраханской области недалеко от административной границы со Ставропольским краем был высажен парашютный десант численностью 33 человека под командованием капитана немецкой армии Каута, в составе которого было 10 немцев, 12 калмыков, остальные представители других национальностей Кавказа. Принятыми оперативными группами, войсками НКВД мерами самолёт «Юнкерс 290» был сбит, 7 десантников убиты, в том числе 3 немца, 12 арестованы, из них 7 немцев, а 14 десантникам, в основном калмыкам, удалось скрыться. Десантники были одеты в красноармейскую форму, вооружены автоматами, револьверами, гранатами.

В ходе следствия выяснилось, что это была первая группа подготовленного немецким разведывательным органом «Вали-один» крупного воинского формирования в составе 4 тысяч человек «Легион доктора ДОЛЛ» для заброски с территории Румынии на Северный Кавказ. Главной задачей легиона было проведение активных диверсий на коммуникациях и поднятие широкомасштабного восстания против советской власти. Десант капитана Каута являлся передовой группой и должен был установить связь с действующими бандами, нелегалами, оставленными агентами немецкой разведки, чтобы вместе с ними подготовить плацдарм для принятия остальных групп легиона. 30 мая начальники УНКВД и НКГБ направил в связи с этим ориентировку, с приказанием немедленно привести в боевую готовность личный состав органов внутренних дел и госбезопасности, поставив конкретные задачи по поиску и возможному задержании парашютистов.129

Результаты не замедлили сказаться. 4 июня в Горячеводском районе Ставрополья и Кабардинской АССР была выброшена с самолёта разведывательно-диверсионная группа. Благодаря тому, что ранее УНКВД и УНКГБ дали на этот счёт ориентировку о том, что намечается её выброс, здесь была проведена соответствующая подготовительная работа с привлечением населения и членами истребительных батальонов. Часть группы вместе с руководителем была задержана сразу, а за остальными организовано преследование. В районе выброски было обнаружено и изъято 12 парашютов, 3 рации, 1 автомат, 5000 листовок, 19 ракет, 17 коробок взрывчатых шашек, 17 мотков бикфордова шнура, 5 кг тола, военная и гражданская одежда и т.д. Как показали пойманные парашютисты, германские разведывательные органы подготовили к выброске на Северный Кавказ 11 раведывательно-диверсионных групп, том числе в Зеленчукский, Апполонский и Кисловодский сельские районы Ставрополья. Места выброски остальных групп сразу установить не удалось. Выброска предполагалась ориентировочно с 7 по 20 июня. Парашютисты были экипированы под военнослужащих Красной Армии и действовали под видом офицеров.130

В июне 1944 г. Советским РО НКВД были задержаны трое подозрительных в красноармейской форме. У одного из них под стелькой ботинок были обнаружены советские деньги крупными купюрами и ряд других предметов, явно свидетельствовавших о принадлежности задержанных к числу вражеских парашютистов. Задержанный, назвавшийся Подольским, был подвергнут тщательному осмотру, в ходе которого у него на теле были обнаружены следы от парашютных лямок. Под давлением улик Подольский сознался, что он парашютист и заброшен в советский тыл с разведывательно-диверсионным заданием. Подобные факты были в Ипатовском, Егорлыкском, Минераловодском и ряде других районов.131

В связи с такими сведениями были даны указания всем органам НКВД, НКГБ, милиции, войскам НКВД воинским гарнизонам, истребительным батальонам партийному, советскому активу установить круглосуточное дежурство и наблюдение за воздухом, особенно в ночное время во всех населённых пунктах, полевых станах, бригадах. Все подозрительные должны были проверяться, а калмыки в военной и гражданской одежде немедленно задерживаться. При попытке их скрыться или оказать сопротивление следовало немедленно применять оружие. Были организованы заслоны на всех магистральных просёлочных дорогах, тропах, мостах, предприятиях, объектах сельского хозяйства, связи, учреждениях.

В этих условиях значительно возрастала роль агентурно-разыскной работы для получения сведений о положении дел на местах. Придавая исключительно важное значение агентурной работе, начальник УНКВД 30 мая издал приказ «О перестройке и улучшении агентурно-оперативной работы».132

В 1944 г. наряду с решением текущих дел всё больше внимания стало уделяться выполнению ранее изданных приказов и директив. Была проверена работа Черкесского УНКВД и рассмотрен отчёт его начальника-майора госбезопасности Тильчук и по результатам издан в августе приказ по краевому УНКВД.133

Позже 7 июля 1944 г. был издан приказ НКВД СССР, которым на милицию была возложена дополнительная задача по розыску укрывающихся от следствия и уголовной ответственности лиц, дезертировавших с предприятий военной промышленности. Таким образом, наступление на дезертиров развернулось по всем направлениям.

С помощью населения в 1944 г. удалось ликвидировать десятки банд. 2 июля колхозник сельхозартели «Чекист» Невинномысского района П.С. Мызин сообщил председателю И.Е.Ивченко о месте укрытия главарей банды-братьев Михаила и Ивана. Председателем колхоза и участковым уполномоченным Невинномысского ГО НКВД Крючковым при содействии секретаря парторганизации колхоза Д.З.Талашенко была создана оперативная группа из бойцов истребительного батальона. В результате смелых и решительных действий главари банды, а также 3 бандпособницы были арестованы. У бандитов была изъята винтовка и 15 патронов. И.Е. Ивченко и Крючков неоднократно принимали активное участие в ликвидации бандитизма в районе. Ими было задержаны 2 бандита и 10 дезертиров. Учитывая это, начальник краевого УНКВД «За активную борьбу с бандитизмом и проявленную при этом смелость, инициативу и решительность» объявил И.Е.Ивченко, А.П.Крючкову и П.С.Мызину благодарность и премировал по 850 рублей каждого.134

Специальные и разведывательные службы противника действовали всё более изощрённо. Нередко для того, чтобы распознать приёмы разведок требовалось значительное количество времени. В связи с этим 9 ноября 1944 г. появился совместный приказ начальников краевых управлений УНКВД и УНКГБ, в котором ставилась задача внимательно рассмотреть архивные материалы разведывательного и контрразведывательного характера учреждений дореволюционной России, хранящиеся в секретных фондах государственных архивов края, которые можно использовать в агентурно-разыскной работе соответствующих отделов. Особый интерес представляли материалы об участниках антисоветских политических партий, провокаторах, филерах, иностранных подданных проживавших в России, военнопленных. В приказе отмечалось, что в архивах имелись материалы, представляющие интерес с точки зрения изучения системы организации разведывательной и контрразведывательной службы царской России как внутри страны, так и за границей.135

Оперативная работа органов внутренних дел края усложнялась тем, что Ставропольскому УНКВД приходилось направлять подготовленные кадры оперативных работников на освобождённую территорию. Больше всего их было направлено на Украину и в Литву. Думается, большое количество ставропольцев было направлено в Литву не без участия бывшего первого секретаря Ставропольского крайкома ВКП(б) М.А. Суслова, который был назначен председателем бюро ЦК ВКП(б) по Литве и который верил в ставропольцев, накопивших значительный опыт оперативной работы на территории, освобождённой от оккупантов. В свою очередь поступавшее пополнение не могло заменить опытных работников. Снова требовалось время для того, чтобы подготовить из них умелых оперативников.

Значительные силы из края отвлекались для проведения спецопераций. Сотрудникам НКВД края приходилось принимать участие в работе оперативных групп по проведению специальных операций выселения. В Калмыцкую АССР было направлено 100 человек, в Чечено - Ингушскую АССР - 200 человек, в Крымскую АССР - 200 человек, в Грузинскую ССР - 100 человек. Как отмечалось в отчёте УНКВД: «Все опергруппы с порученным спецзаданием справились успешно, ряд сотрудников были награждены орденами и медалями Союза ССР и наградами Наркома».136

Работать органам внутренних дел края приходилось в чрезвычайно трудных условиях. Не хватало даже самого элементарного. Поскольку оперативным работникам приходилось делать значительное количество различного рода записей: допросов, рапортов, отчётов и так далее, то необходима была бумага, которой не хватало. На неоднократные устные указания начальника УНКВД о её экономии, оказывалось, что она «излишне» неэкономно расходуется. Поэтому начальник УНКВД издал 18 мая 1944 г. специальный приказ по этому поводу. Начальникам отделов УНКВД, горрайотделов и отделений было приказано печатать документы на одной стороне листа и через два интервала только наркому внутренних дел, его заместителям с двух сторон. Запрещено было писать на бумаге черновики, а выдавать для этого макулатуру и отходы, корректировку текстов производить на черновиках. Конверты следовало изготовлять из макулатуры и газет, наклеивая адреса, написанные на чистой бумаге. Было приказано расширить типографию с тем, чтобы размножать документы, исходящие из УНКВД. Была даже создана комиссия для определения возможностей сокращения бумаги в отделах.137

Работники органов внутренних дел края вместе со всем населением участвовали в сборе средств на нужды войны, подписке на государственные военные займы, лотереи. В 1944 г. среди них широко развернулось движение по сбору средств на танковую колонну «Чекист Кавказа». В августе начальник управления НКВД комиссар госбезопасности Ткаченко и секретарь партбюро УНКВД Петров сообщили телеграммой Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину: «Воодушевленные героическими победами Красной Армии, сотрудники и вольнонаемные работники органов НКВД Ставропольского края, горя ненавистью к презренным фашистским захватчикам, из своих сбережений собрали и внесли в Госбанк на постройку танковой колонны «Чекист Кавказа» 1917233 руб. деньгами и 357 тыс. руб. облигациями госзайма. Сбор средств продолжается. Танки, построенные на наши средства, просим передать одному из гвардейских подразделений 1-го Украинского фронта. Заверяем Вас, товарищ Сталин, что работники НКВД Ставрополья, следуя славным традициям чекистов, не пожалеют своих сил, а если потребуется и жизни для того, чтобы приблизить час победы над врагами нашей Родины. Начальник управления НКВД по Ставропольскому краю комиссар государственной безопасности Ткаченко, секретарь партбюро управления НКВД майор Петров».

В ответной телеграмме И. В. Сталина начальнику УНКВД Ткаченко и секретарю партбюро Петрову говорилось: «Прошу передать сотрудникам и вольнонаемным работникам органов и предприятий управления НКВД Ставропольского края, собравшим 1917233 руб. деньгами и 357 тыс. руб. облигациями госзаймов на строительство танковой колонны «Чекист Кавказа» для 1-го Украинского фронта, мой братский привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин».138

Работники милиции края наряду с охраной общественного порядка вели активную работу по соблюдению норм санитарии и наведению порядка на улицах, во дворах населённых пунктов. Когда летом 1944 г. в городе Ставрополе сложилось неудовлетворительное санитарное состояние, что в условиях войны было чревато тяжёлыми последствиями в связи с возможностью возникновения эпидемий, начальник краевого УНКВД издал по этому поводу специальный приказ, которым объявил с 19 августа по 10 сентября месячник работы милиции по приведению в санитарный порядок города. В нём предусматривалось мобилизовать внимание участковых уполномоченных, управдомами, дворников, руководителей предприятий, организаций, учреждений, домовладельцев на приведение в надлежащее санитарное состояние улиц, дворов, для чего каждому должно было даваться конкретное задание. При проведении месячника обращалось внимание на вопросы благоустройства: побелку грязных фасадов, ремонт изгородей, ворот и т.д. Начальникам горотделений поручалось систематически проверять проводимую работу и ежедневно докладывать о результатах в краевое УНКВД.139

В 1944 г. значительно улучшились материально-бытовые условия сотрудников милиции. В городской местности была увеличена зарплата сотрудникам милиции. Был решён вопрос о присвоении званий административно-техническому составу милиции. Рядовому составу милиции были введены продовольственные пайки. Значительно улучшилась работа подсобных хозяйств органов НКВД, откуда поступали дополнительные продукты. Для более оперативного разрешения бытовых вопросов была создана социально-бытовая комиссия из сотрудников и их семей. За год было выдано 56 тыс. рублей пособий нуждающимся сотрудникам.140

В 1944 г. в системе УНКВД края произошли изменения. В связи с упразднением автономии Чечено - Ингушетии и образованием Грозненской области в её состав был передан Кизлярский окружной отдел с 5 районными отделениями НКВД, также Наурское районное отделение НКВД. Моздокское городское отделение и детский приёмник-распределитель НКВД были переданы в Северо-Осетинскую АССР.

В декабре 1944 г. вместо отозванного в распоряжение НКВД СССР комиссара госбезопасности Ткаченко начальником краевого УНКВД был назначен комиссар милиции 3-го ранга Топильский. Человек он был для края не новый, поскольку являлся заместителем начальника УНКВД и одновременно возглавлял управление милиции. Поэтому ему не пришлось долго входить в дела управления, а сразу же приступить к работе.

Начальником управления милиции и заместителем начальника УНКВД был назначен кадровый работник милиции полковник Поздняк.

Поздняк Павел Васильевич

полковник милиции

Поздняк Павел Васильевич родился 23 марта 1898 г. в г. Вильно. Образование - 6 классов. В 1908 г. ушел из дома и вместе с приятелями направился в г. Либава, где их приняли на воспитание матросы, а спустя некоторое время определили в школу юнг Балтийского флота, где Поздняк пробьл до 1917 г. Так с 1913 по 1917 г. он матрос крейсера «Рюрик» Балтийского флота.

В период демобилизации старой армии вместе- с товарищами Поздняк решил ехать на Черноморский флот. На ст. Колосовка (не доезжая Одессы) формировался красногвардейский отряд Лупанова, и Поздняк стал его участником.

С 1918 г. по 1919 г. он командовал отделением 109-го стрелкового полка 19-й стрелковой дивизии 8-й армии Южного Фронта.

В 1920 - 1921 г.г. он ученик машинной школы г. Севастополя (Черноморский Флот). В 1921 г. Поздняк назначается на должность начальника уголовного розыска г. Моздока. В 1924 г. - начальник особого отдела г. Ессентуки. С 1924 по 1927 гг. занимает должность помощника начальника милиции г. Пятигорска. С 1927 г. Поздняк переведен на должность начальника административного отдела г. Феодосии. С 1930 г. по 1931 г. он заместитель начальника уголовного розыска г.Смоленска. В 1931 г. Поздняк избран начальником оперативного сектора г. Коенцы Орловской области. С 1934 г. по 1937 г. - начальник УР города Орла, В 1938 г. Поздняк избирается заместителем начальника НКВД г. Орел. С 1940 г. по 1943 г. работает в НКВД Молдавской ССР. В 1943 г. Поздняк переведен на должность заместителя начальника УНКВД по милиции Архангельской области. С 13 августа 1945 г. работает в УНКВД Ставропольского края в должности заместителя начальника УНКВД по милиции. Приказом НКВД СССР № 532 от 04.03.43 г. ему присвоено звание «полковник милиции». В 1947 г. Поздняк вышел в отставку.

30 декабря 1937 г. Наркомом Внутренних Дел СССР награжден знаком - «За беспощадную борьбу с преступностью».

 

Важное значение для оценки заслуг работников органов внутренних дел имел Указ Президиума Верховного Совета СССР и приказ наркома внутренних дел от 14 ноября 1944 г., которыми было установлено награждение сержантского и офицерского состава НКВД правительственными наградами за безупречную и продолжительную службу: за 10 лет-медалью «За боевые заслуги», за 15 лет-орденом Красной Звезды, за 20 лет-орденом Красного Знамени, за 25 лет-орденом Ленина, за 30 лет-орденом Красного Знамени. Представления о награждении должны были производиться два раза в год: к 1 мая и 7 ноября. Отделу кадров УНКВД пришлось провести большую работу, чтобы в 10-дневный срок подготовить материалы для представления к награждению за выслугу. Всего было представлено 385 человек. Кроме того, были составлены и представлены в крайисполком списки 1025 работников органов НКВД для награждения медалью «За оборону Кавказа», которые вручались непосредственно на собраниях сотрудников.

Всего в 1944 г. за отличия и добросовестную работу начальником управления НКВД было поощрено 665 человек, в том числе 245 были выданы премии и 420 получили благодарности. В органах внутренних дел работало 232 участника Великой Отечественной войны, из них 123 инвалида войны.141

Подавляющее число работников органов внутренних дел работали самоотверженно, честно исполняя свой долг. В то же время среди них находились и такие, кто использовал своё служебное положение, нарушал порядок, дисциплину, своим поведением дискредитируя органы внутренних дел. В 1944 г. руководство ужесточило требования к работникам за различного рода нарушения.142

В 1944 г. значительная работа была проведена с личным составом. Поскольку с началом войны, а затем эвакуации, большинство сотрудников принималось на работу наспех, без должной проверки. После освобождения края архив продолжал находиться в эвакуации и прибыл в Ставрополь только в марте 1944 г. С этого времени началась спецпроверка всех сотрудников органов НКВД края. К концу года она была проведена только по 40% сотрудников.143

Большое внимание уделялось учёбе кадров всех уровней, повышению квалификации, прежде всего молодых работников, поскольку многие из них, придя на работу в органы внутренних дел, не имели элементарных специальных знаний. Краевое управление НКВД в течение года систематически проводило учёбу кадров по направлениям работы на различного рода курсах, семинарах, сборах. На 30 семинарах, курсах, сборах, школах за год обучалось почти 1400 человек. Регулярно проводилась командирская учёба. Так, в ноябре на трёхнедельных курсах по 160 часовой программе обучались начальники городских и районных отделов и отделений НКВД. 123 человека из начальствующего состава периферийных органов милиции в три потока прошли обучение на 10-дневных сборах по программе НКВД СССР. По завершении учёбы были сданы зачёты и состоялась встреча с руководством края. С 5 по 15 декабря в Ставрополе, Пятигорске и Черкесске была проведена учёба участковых инспекторов сельской местности. При ОПО НКВД края начала функционировать 6-месячная школа младшего командного состава, которая 20 сентября произвела выпуск 23 младших командиров для пожарных команд.144 7 августа 1944 г. начались занятия на Пятигорских курсах милиции по программе НКВД СССР.

Уже в начале 1945 г. появились первые награждённые за выслугу лет, согласно указу. В числе награждённых 21 февраля 1945 г. было немало заслуженных людей, прошедших службу в органах НКВД не один десяток лет. В их числе был майор госбезопасности П.С. Ивлев, исполнявший должность начальника отдела по борьбе с бандитизмом УНКВД, награждённый орденом Ленина, а незадолго до этого 15 января он был награждён орденом Красного Знамени. Капитан госбезопасности И.И. Кондраков был награждён за выслугу орденом Красной Звезды, а двумя месяцами раньше, 13 декабря 1944 г. он был удостоен ордена Красной Звезды за успешную борьбу с безнадзорностью в Ставропольском крае. Орденом Ленина за выслугу были награждены начальник УНКВД комиссар третьего ранга М.С. Топильский, его заместитель полковник П.В. Поздняк, и другие.

Весной 1945 г. война приближалась к своему завершению. Бои шли уже на территории Германии. Это благотворно сказывалось на оперативной обстановке на территории края. Исходя из этого краевой комитет ВКП(б) в апреле принял постановление о сокращении численности истребительных батальонов до 1300 человек. Батальоны были преобразованы во взводы по 25-30 человек. Истребительные батальоны остались только в ЧАО и в Арзгирском районе. В городах Ставрополе, Пятигорске, Кисловодске, Ессентуках в связи с наличием в них гарнизонов, истребительные батальоны были расформированы. В результате этого на 1 ноября в крае имелось всего 2 батальона и 41 взвод численностью 1386 человек. Состав их, а также групп содействия, использовался горрайотделениями НКВД для проведения боевых операций против бандитско-дезертирского и другого преступного элемента. Всего для проведения операций было привлечено из батальонов и взводов 10222 человека и групп содействия -530 человек, во время которых было задержано 22 бандита, 244 дезертира и уклоняющихся от службы в Красной Армии, 61 преступник. 2 бандита, оказавших сопротивление были убиты.145 В Невинномысском районе истребительный взвод привлекался 57 раз, также привлекалось 217 человек из группы содействия. Всего было задержано 104 человека, в том числе 3 бандита, 44 дезертира и уклоняющихся от службы в Красной Армии, 6 бежавших из мест заключения, 49 преступников, 2 ставленника врага.146

В 1945 г. были представлены к награждению за выслугу в органах внутренних дел 285 человек. А всего награждено 603 человека, с учётом представленных в 1944 г. Награды получили 483 офицера и 120 сержантов. Ордена Ленина были удостоены 25 человек, Красного Знамени-91, Красной Звезды-150, медали «За боевые заслуги»-337 человек. Кроме того, к правительственным наградам за особые заслуги был представлен 21 сотрудник органов НКВД.147

В 1945 г. шло дальнейшее улучшение условий труда и быта сотрудников органов НКВД в краевом центре и на местах. Были восстановлены четыре многоквартирных жилых дома, что позволило значительно улучшить обеспеченность жильём семей сотрудников аппарата краевого управления и города Ставрополя. В августе завершилось восстановление четырёхэтажного административного здания, в котором разместились основные отделы краевого УНКВД. Семьи сотрудников были обеспечены огородами, топливом.148

В 1945 г. произошли организационные изменения в составе УНКВД края. Были ликвидированы штабы МПВО, истребительных батальонов, шесть лагерных отделений в лагере НКВД для военнопленных № 147, а лагерь НКВД для военнопленных № 423 был передан в состав УНКВД по Краснодарскому краю.

Решая стоящие задачи, руководство органов внутренних дел края особое внимание уделяло работе с кадрами как главному условию успеха. С завершением войны значительно улучшилось положение с кадрами. В органы внутренних дел возвратились из армии работники отделов внутренних дел, приходили на работу демобилизованные солдаты и офицеры. В результате этого некомплект в органах НКВД края сократился с 450 человек на 1 января 1945 г. до 122 человек из 3046 штатных единиц на 1 января 1946 г. В составе работающих было 750 женщин. По службампожарной охраны, ОИТК, лагеря военнопленных, подсобных предприятий  на 2360 штатных единиц составлял 460 человек.За год на высшие должности номенклатуры ЦК ВКП(б), НКВД и начальника УНКВД было выдвинуто 235 человек или 8% к общему числу сотрудников УНКВД. Это было вдвое ниже, чем в 1944 г., что свидетельствовало о более устойчивом состоянии руководящих кадров и их закрепляемости.

Тем не менее, качественный состав кадров не удовлетворял возраставшим требованиям времени. На 1 января 1946 г. качественный состав кадров УНКВД был следующим.

По партийности:

Членов ВКП(б)                                                            868

Кандидатов в члены ВКП(б)                                      210

Членов ВЛКСМ                                                           328

Беспартийных                                                            1518

По образованию:

Имеющих высшее образование                                   38

Имеющих незаконченное высшее образование         38

Имеющих среднее образование                                  301

Имеющих неполное среднее образование                 772

Имеющих низшее образование                                 1775

По специальной подготовке

Окончившие милицейские школы и курсы                 75

Окончившие чекистские школы и курсы                   198

Окончившие специальные институты, техникумы,

школы и школы пожарной охраны НКВД                    34

Окончившие военные академии, средние

военные школы и училища                                           105

По возрасту

До 20 лет                                                                         183

От 21 до 30 лет                                                                894

От 31 до 40 лет                                                               1236

От 41 до 50 лет                                                                 449

50 лет и выше                                                                   162

По стажу работы в органах НКВД

До 1 года                                                                       674

От 1 до 5 лет                                                               1096

От 5 до 10 лет                                                               685

Свыше 10 лет                                                                469

Таким образом, из приведённых данных видно, что, несмотря на прибытие в состав органов внутренних дел участников войны, качественный состав их продолжал оставаться низким. Одного ответственного отношения к делу было мало. Нужны были глубокие знания по многим вопросам, культура в работе, что отвечало бы повышающимся требованиям к работникам внутренних дел. Конечно, такое положение было не только в Ставропольском крае, а в целом в стране, поэтому быстро поправить дело было невозможно. Из этого руководство краевого УНКВД делало соответствующие выводы и принимало меры по повышению общеобразовательного и профессионального уровня сотрудников. Многие из них определялись в вечерние школы, техникумы и другие учебные заведения. Для них организовывались краткосрочные курсы, семинары.

Жизнь входила в своё мирное русло. Но работы у органов внутренних дел не уменьшалось. Правда, менялся её характер. Всё большее место занимали вопросы профилактики преступлений, проведение упредительных мероприятий. Для этого УНКВД края большое внимание уделяло повышению образовательного и профессионального уровня работников всех уровней, культуры в работе, чистоту своих рядов.

Этим вопросам было посвящено совещание начальников органов внутренних дел городов и районов в ноябре 1945 г. На нём с отчётами выступили 12 начальников горрайотделов и отделений, с анализом состояния дел в крае и на местах заместители начальника и руководители подразделений УНКВД. Разговор шёл очень жёсткий. Многие местные отделы были подвергнуты острой критике за недоработки и упущения и прежде всего за то, что медленно перестраивают работу в мирных условиях, что наблюдается самоуспокоенность после победы, хотя обстановка далеко не такая уж благополучная. В крае высокой оставалась уголовная преступность, действовали бандитские и воровские группы. Об этом убедительно свидетельствовали приводимые данные. Если грабежей в крае в первых двух кварталах было совершено 55, то в третьем-61, краж 1224 и соответственно 1127, хищений 812 и 815, при этом арестовано расхитителей 1411 и 1396, совершено убийств 22 и 25, ликвидировано бандитских групп 9 и 7. Участники совещания были единодушны в том, что такое положение в мирных условиях  не может быть терпимым и необходимо мобилизовать все усилия органов внутренних дел на борьбу с негативными проявлениями. Упор делался не только на повышение ответственности работников всех уровней, но и на широкое привлечение населения к охране общественного порядка.

Лейтмотивом на совещании прошла главная мысль о том, что органы внутренних дел несут государственную ответственность за состояние края, за обеспечение должного общественного порядка, за борьбу с преступностью и различного рода негативными проявлениями.

На совещании начальник краевого УНКВД комиссар третьего ранга Топильский сказал: «Я думаю, что товарищи из того, что слышали в докладах, сделаете каждый для себя соответствующий вывод, проанализируете свои недостатки, которые немедленно нужно будет вам исправить, помните, что мы стоим на слишком остром участке».

Примечания к главе 13 «Органы внутренних дел Ставрополья в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.».

1. Правда. Известия. 1941. 23 июня.

2. Архив ГУВД СК. Ф. 19. Оп. 1. Д. 24. Л.1.

3. Архив ГУВД СК. Ф. 19. Оп. 1. Д. 24. Л. 67.

4. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп. 1. Д. 23. Л. 206.

5. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Д. 23. Л. 181.

6. Архив ГУВД СК. Ф. 19. Оп. 1. Д. 24. Л. 72.

7. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 4. Л. 3.

8. Архив ГУВД СК. Ф. 19. Оп. 1. Д.24. Л. 74.

9. Правда. 1941. 7 июля.

10. Ведомости Верховного Совета СССР. 1941. 26 июля.

11. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп.1. Д. 23.  Л. 196.

12. Архив ГУВД СК. Ф.12. Оп. 1. Д.142.  Л. 200, 204.

13. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп.1. Д. 23.  Лл. 197, 200.

14. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп. 1. Д. 23. Л. 333.

15. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 2. Л. 24.

16. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 14. Лл. 1,2.

17. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп. 1. Д. 23. Л. 203-204.

18. Архив ГУВД СК. Ф. 43. Оп. 48. Д. 23. Л. 244.

19. Архив ГУВД СК. Ф. 19. Оп. 1. Д. 24. Л. 46.

20. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 2. Л. 11-12.

21. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 2. Л. 19.

22. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 2. Л. 9.

23. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 14. Л. 6.

24. Архив ГУВД СК. ГАСК Ф. 11. Оп.1. Д. 3. Л. 7.

25. Архив ГУВД СК. Ф. 42.  Д. 23. Л. 271.

26. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Д. 23. Л. 276.

27. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Д. 23. Л. 341-342.

28. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 4. Лл. 58,60.

29. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.4. Л. 69.

30. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.4. Л. 81.

31. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.4. Л. 70.

 32. Архив ГУВД СК. Ф.12. Оп. 23. Д.147. Л. 22.

33. Там же. Л. 24.

34. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.14. Л. 13.

35. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.2. Л. 39.

36. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.4. Л. 108.

37. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 1. Л. 10.

38. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 4. Л. 165.

39. Архив ГУВД СК. Ф.13. Оп. 23. Д.148. Л. 156-157.

40. Архив ГУВД СК. Ф.13 . Оп. 1. Д. 144. Л. 128.

41. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 4. Л. 143.

42. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 4. Л. 149.

43. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 4. Лл. 151-153.

44. Ставрополье в годы Великой Отечественной войны. Ставрополь, 1962. С.141-145.

45. Архив ГУВД СК. Ф.42. Оп. 23. Д.148. Лл. 229-230.

46. Архив ГУВД СК. Ф. . Оп. 1. Д. 144. Л. 128. Л. 146.

47. Архив ГУВД СК. Ф. 13. Оп. 1. Д. 146. Л. 84 об.

48. Ставропольская правда. 1944. 11 января.

49. Ставропольская правда. 1943. 11 января.

50. Ставрополье в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Сб. документов и материалов. Ставрополь, 1962. С.333-335.

51. ГАСК. Ф. 1852. Оп. 5. Д. 66. Л. 152; Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 7. Лл. 4,8.

52. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 31. Лл. 3, 7, 11, 34.

53. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 7. Л. 5.

54. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 7. Л. 6.

55. ГАСК. Ф. 1852. Оп. 5. Д. 33. Л. 71.

56. Ставрополье в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Сб. документов и материалов. Ставрополь, 1962. С.337-338.

58. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп.7. Д. 9. Л. 6. 57. ГАСК. Ф. 1852. Оп. 5. Д. 33. Л. 91.

59. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп.1. Д. 23. Л. 180.

60. Архив ГУВД СК. Ф. 18. Оп.1. Д. 8. Л. 67.

61. Архив ГУВД СК. Ф. 18. Оп.1. Д. 20. Л. 78.

62. Архив ГУВД СК. Ф.4. Оп. 9. Д. 27. Л. 33.

63. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 5. Л. 14.

64. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 5. Л. 21.

65. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 59. Л. 102.

66. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 59. Л. 20.

67. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 5. Л. 79.

68. Архив ГУВД СК. Ф.12. Оп. 9. Д. 27. Л. 28.

69. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп.1. Д. 21. Л. 67-69.

70. Архив ГУВД СК. Ф. 18. Оп.1. Д. 21. Л. 70,71. 

71. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 24. Л. 51. 

72. Архив ГУВД СК. Ф. 43. Оп.1. Д. 31. Лл. 4-6.

73. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 12.  Л. 3.

74. Архив ГУВД СК. Ф. 42. Оп.1. Д. 31.  Л. 44.

75. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп.1. Д. 31.  Л. 27.

76. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп.1. Д. 59. Л. 12.

77. Архив ГУВД СК. Ф. 12. оп. 1. Д. Л.153.

78. Архив ГУВД СК. Ф. 12. оп. 1. Д. Л. 84.

79. Архив ГУВД СК. О. 1. Д. 43. Д. 28. Л. 114.

80. Архив ГУВД СК. Ф. 12. оп. 1. Д. Л. Л. 85.

81. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 24. Л. 52.

82. Архив ГУВД СК. Ф. 13. Оп.1. Д. 31. Л. 123.

83. Архив ГУВД СК. Ф. 13. Оп.1. Д. 32. Л. 27.

84. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 24. Л. 25.

85. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп.1. Д. 9. Л. 62.

86. Архив ГУВД СК. Ф.12. Оп. 1. Д. 24. Л. 28.

87. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 7. Л. 9.

88. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп.1. Д. 2.  Л. 1.

89. Архив ГУВД СК. Ф.43. Оп. 1. Д. 27. Л. 112, 113.

90. Архив ГУВД СК. Ф.11. Оп. 1. Д. 6. Л. 8.

91. Архив ГУВД СК. Ф.11. Оп. 1. Д. 7. Л. 5,19.

92. Архив ГУВД СК. Ф.11. Оп. 1. Д. 7. Л. 20.

93. Архив ГУВД СК. Ф.11. Оп. 1. Д. 7. Л. 20.

94. Архив ГУВД СК. Ф.42. Оп. 9. Д. 28. Л. 78.

95. Архив ГУВД СК. Ф.11.  Оп. 1. Д. 28. Л. 22.

96. Архив ГУВД СК. Ф.12. Оп. 9. Д. 28. Л. 50-51.

97. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 24. Л. 18.

98. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 24. Л. 18, 20.

99. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 24. Л. 18 об.

100. Архив ГУВД СК. Ф.42. Оп. 9. Д. 28. Л. 37.

101. Архив ГУВД СК. Ф.42. Оп. 9. Д. 28. Л. 113.

102. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп. 1. Д. 28. Л. 203.

103. Архив ГУВД СК. Ф.12. Оп. 9. Д. 29. Л. 100.

104. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп.1. Д. 29. Л. 29-31.

105. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 24. Л. 45.

106. Архив ГУВД СК. Ф.42. Оп. 9. Д. 28. Л. 113.

107. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 24. Л. 17.

108. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 24. Л. 15.

109. Архив ГУВД СК. Ф.14. Оп. 1. Д. 24. Л. Л. 66.

110. Архив ГУВД СК. Ф.6. Оп. 9. Д. 29. Л. 123.

111. Архив ГУВД СК. Ф.6. Оп. 9. Д. 29. Л. 180.

112. Архив ГУВД СК. Ф.42. Оп. 9. Д. 28. Л. 29.

113. Архив ГУВД СК Ф. 16. Оп.1. Д. 9. Л. 38-39.

114. Архив ГУВД СК. Ф. 43. Д. 29. Л. 130.

115. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 9. Л. 47-48.

116. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп.1. Д. 83. Л. 8 об.

117. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп.1. Д. 83. Л. 8.

118. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп.1. Д. 83. Л. 17.

119. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 9. Л. 6.

120. Архив ГУВД СК. Ф.11. Оп.1. Д. 54. Л. 27.

121. Архив ГУВД СК СК. Ф. 19. Оп. 1. Л.1.

122. Архив ГУВД СК.. Ф.16. Оп. 1. Д. 9. Лл.  38-40.

123. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп. 1. Д. 9. Л. 41.

124. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 5. Л.18.

125. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп.1. Д. 9. Л. 47.

126. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 9. Л. 41.

127. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 5. Л. 26-30.

128. Архив ГУВД СК. Ф.11. Оп.1. Д. 54. Л. 28.

129. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 8. Л. 39.

130. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 8. Л. 30.

131. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 9. Л.70.

132. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 9. Лл.

133. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп.1. Д. 9. Лл. 80-81.

134. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп.1. Д. 9. Л. 78.

135. Архив ГУВД СК. Ф.16. Оп.1. Д. 9. Л.106.

136. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп. 1. Д.15. Л. 21.

137. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп. 1. Д. 9. Л. 53.

138. «Ставропольская правда». - 1944. - 6 августа. -

139. Архив ГУВД СК. Ф. 12. Оп. 1. Д.12. Л. 9.

140. Архив ГУВД СК. Ф. 16. Оп. 1. Д.15. Л. 20.

141. Архив ГУВД СК СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 15. Лл. 6,7.

142. Архив ГУВД СК СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 15. Л. 56.

143. Архив ГУВД СК СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 15. Л. 15.

144. Архив ГУВД СК СК. Ф. 14. Оп.1. Д. 15. Лл. 16, 17.

145. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.15. Л. 46.

146. Архив ГУВД СК. Ф. 11. Оп. 1. Д.15. Л. 48.

147. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Д. 24. Л. 

148. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Д. 24. Л.

149. Архив ГУВД СК. Ф. 14. Д. 24. Л. 3. об.

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России