Глава 4 Полиция Ставропольской губернии в начале XX века

Начало ХХ века характеризовалось обострением криминогенной обстановки, что требовало высокого профессионализма от работников полиции, а также её количественного увеличения.

К решению данного вопроса правительство подтолкнули события в  сельской местности Юга страны, где прокатились мощные выступления крестьян против помещичьего землевладения, состоялись забастовки рабочих промышленных предприятий.

Малочисленная полиция оказалась бессильной навести порядок, а институт сотских и десятских окончательно показал свою нежизнеспособность. Поэтому на подавление крестьянских выступлений пришлось направить более 10 полков регулярных войск. Землевладельцы требовали от правительства постоянной и надёжной защиты. Выступления крестьян показали правительству, что в государстве следует усиливать полицию, так как расчёт на поддержание порядка силами десятских, сотских и незначительных сил полицейских оказывался призрачным.

5 мая 1903 года на территории 46 губерний России была введена уездная полицейская стража, представлявшая собой систему военизированных подразделений сельской полиции для обеспечения «благочиния, общего спокойствия, безопасности и порядка в местностях, подведомственных уездной полиции». Правительство считало её временной мерой «впредь до общего переустройства местного управления». Но просуществовала она до революции 1917 г.

На Ставрополье при уездных полицейских управлениях не сразу была  создана полицейская стража. Это было сделано только в ходе революции, когда часть стражников была закреплена за волостями. Таким образом, в волостях находились штатные представители полиции, которые отвечали за поддержание общественного порядка и безопасности на закреплённой территории, соблюдение правил санитарной и противопожарной безопасности в населённых пунктах.

При совершении преступления в их задачи входило задержание преступника, сохранение улик, выявление свидетелей и соучастников. При наличии в крупных волостях отрядов полицейских стражников их начальником являлся урядник. В это время в губернии было проведено разукрупнение Новогригорьевского уезда, и были созданы Благодарненский и Прасковейский, позже Святокрестовский уезды.

В период первой российской революции на Северном Кавказе, как, впрочем, и во всей России продолжала расти преступность, с которой необходимо было вести, по мнению властей, не менее острую и серьёзную борьбу, чем с преступлениями против порядка управления. Конечно, революционная ситуация в стране не способствовала, а напротив, осложняла деятельность органов правопорядка. И здесь мы имеем в виду отнюдь не апогей «экспроприаций» и терроризма, пришедшийся на рубеж 1907-1908 гг., когда было совершено немало дерзких разбоев и террористических актов эсеров и анархистов. Мы ведём речь о тех видах преступлений и проступков, которые были направлены против граждан, будь то преступления «против телесной неприкосновенности» или «против женской чести».

Дело доходило до того, что население начинало вершить над преступниками самосуд. При чём их число с каждым годом увеличивалось в непредсказуемой прогрессии.

В разгар революционных событий в стране 10 июня 1906 г. помощник начальника Терского областного жандармского управления по г. Ставрополю ротмистр Фридрихов в донесении начальнику того же управления сообщал о продолжавших возникать во многих сёлах Ставропольской губернии беспорядках. Антиправительственные настроения не уменьшались, а напротив, возросли с новой силой. Из Ставрополя приходили телеграммы, в которых выражались слова негодования в адрес правительства: «На все требования народа правительство продолжает отвечать ссылками, виселицами и расстрелами, на адрес Думы правительство отвечает грубым и наглым отказом, правительство издевается над народом. А в стране, между тем, растёт число голодных и безработных. Правительство ведёт страну к голоду, разорению и гибели».

Осенью активизировалась революционная ситуация в Ставрополе. 2 октября, в городском саду на митинге присутствовало более 400 человек. На нём произносились противоправительственные речи, были разбросаны листовки. Против митингующих были направлены полиция и солдаты. После столкновения с ними в больницу были доставлены 5 избитых и раненых. В знак протеста против действий властей на следующий день в городе не работали многие предприятия. Закрытыми оказались магазины. Несмотря на плохую погоду на улицах и Александровской площади было много людей.

Полицией были проведены аресты. Опасаясь того, что арестованные и избитые во время митинга 2 октября 6 рабочих могут быть освобождены силой, полиция перевела их из городской больницы в тюремную.1

Только за неделю в тюрьму доставили 20 политических заключенных, а всего их там было 65 человек.2

24 октября в Ставрополе состоялось народное собрание, которое приняло решение об организации в городе самообороны. Не доверяя полиции, городская дума 27 октября 1905 г. приняла решение «для защиты горожан и их имущества учредить городскую милицию на 3-4 месяца в составе 60 конных и 40 пеших милиционеров, выделив для этого необходимые средства»3.

Губернатор и МВД не возражали против создания милиции при условии полного подчинения её полиции, на что не была согласна городская дума, поскольку в таком случае милиция выходила из её подчинения.

Наиболее сложным положение полиции на Ставрополье было в ноябре-декабре 1905 г. в связи с забастовками почтово-телеграфных служащих, выступлениями рабочих Владикавказской железной дороги.

В декабре на имя губернатора поступила телеграмма об экстренном формировании уездной полицейской стражи.4 На практике выполнение данной задачи оказалось делом чрезвычайно сложным. Из-за негативного отношения к полицейской страже крестьян в неё уважаемые люди не шли. Там оказалось много людей случайных и не способных в случае беспорядков пресечь их. А при первой же опасности многие из них разбегались.

12 декабря собрание представителей рабочих Минвод, Пятигорска, Ессентуков, Кисловодска, Георгиевска, трудящихся соседних сёл и станиц постановило: разоружить полицию, конфисковать в станционных кассах деньги для нужд восстания. После собрания дружинники разоружили полицию и жандармов Минераловодского вокзала, изъяли деньги из станционной кассы и передали в забастовочное бюро.

15 декабря были разоружены полиция и жандармы в Пятигорске, Кисловодске, Ессентуках, отстранены от власти должностные лица, а некоторые арестованы.

Губернатор в рапорте в МВД, оценивая обстановку в губернии как критическую, писал: «В случае возникновения в городе Ставрополе более или менее  значительных беспорядков, прекратить их с помощью наличного штата полиции (102 городовых и 28 конных стражников) я не буду в состоянии и мне при необходимости придётся обратиться за содействием к местным войсковым частям, но и на помощь их рассчитывать сомнительно. Ещё в более затруднительном положении я окажусь, если возникнут серьёзные волнения в каком-либо одном, а тем более одновременно в нескольких пунктах уездов вверенной мне губернии».5

Губернатор также сетовал на то, что экстренное формирование уездной полицейской стражи в конце 1905 г. неблагоприятно отразилось на её качественном составе. В её состав попало много местных крестьян, что повлияло на снижение боевой надёжности стражи, так как под влиянием агитации крестьяне «негативно относятся враждебно к институту полицейской стражи. Например, в селе Белая Глина с населением в 25 тыс. человек отряд стражников не мог до этого времени приступить к должному исполнению своих полицейских обязанностей из-за враждебности жителей, заявляющих о нежелательности для них стражников и не отдающих в наём для них квартир».

Губернатор обратился к командующему Кавказским военным округом о расположении в Ставрополе воинской части взамен 17 пластунского батальона. Поскольку полиция не в состоянии была справиться с нараставшим недовольством, то в Ставрополь направлялись воинские части. 10 июля в город прибыл осетинский конный дивизион.

В сентябре 1906 года в Ставрополь прибыл вчерашний тамбовский генерал-губернатор Бронислав Мстиславович Янушевич, которому «всемилостивейше повелено быть ставропольским губернатором».

Бронислав Мстиславович Янушевич

Потомственный польский дворянин, получивший высшее образование в Варшаве и военное-в Петербургской военной академии, Янушевич более тридцати лет отдал военной службе. Отмеченный высшими наградами России, он стал генерал-губернатором Ставрополья в наиболее сложный период истории Отечества. По губернии, как и по всей России, прошла первая русская революция, принесшая с собой политические брожения, митинги, стычки с полицией и войсками, грабежи. Ответом на революцию стала Столыпинская аграрная реформа, которую на Ставрополье пришлось претворять в жизнь именно Янушевичу. «Это была попытка, - писали историки, - создать на Ставрополье класс земельных собственников - гарантов стабильности и экономического процветания».

К 1916 г., концу губернаторства Янушевича, в Ставропольской губернии 64 тыс. из 140 тыс. крестьянских дворов изъявили согласие на выход из общины и получение собственной земли. Однако, как считал новый губернатор, это еще не способствовало росту сельхозпроизводства.

Янушевич создал губернскую землеустроительную комиссию, которая занималась не только выделением земли хуторянам и отрубникам, но и изменением системы землепользования, когда крестьяне переходили на трехполье и многополье. Все больше использовались сельскохозяйственные орудия и машины. Все это привело к росту тягловой силы: на одно крестьянское хозяйство на Ставрополье приходилось 4,2 лошади и 2,1 вола. Резко возросло поголовье крупного рогатого скота и овец.

Росту крестьянских хозяйств способствовали открываемые в губернии отделения Крестьянского поземельного банка, выдававшие льготные кредиты. Банк этот на Ставрополье получил право продажи земель удельного ведомства, т. е. принадлежавших императорской семье. С 1911 г. в губернии была введена агрономическая служба.

Увеличение сельскохозяйственной продукции в губернии способствовало развитию промышленности, занимающейся переработкой. К 1914 г. в губернии насчитывалось 2,6 тыс. промышленных предприятий по выделке кож, переработке зерна, производству колбас и консервов, изготовлению сельхозмашин и запчастей к ним.

Для роста сельского производства и торговли в губернии вновь встал вопрос о дальнейшем строительстве железнодорожных путей. Именно благодаря Брониславу Янушевичу начались работы по устройству новой железнодорожной ветки из глубинных сельскохозяйственных районов губернии на Ставрополь и далее, через Армавир, на Туапсе. Это была знаменитая Туапсинская дорога, к сожалению, разрушенная на территории Ставрополья в годы гражданской войны.

Деятельность генерал-губернатора Янушевича не могла быть успешной без слаженной работы губернского правления. Оно состояло из четырех отделений. Первое заведовало обнародованием законов Российской Империи, наблюдением за исполнением распоряжений губернатора и правления, газетой «Ставропольские губернские ведомости». Через второе отделение губернатор осуществлял руководство полицией, через третье - связь администрации с местными судами и, наконец, четвертое - с финансово-хозяйственными органами. Кстати, по Своду законов Российской Империи «запрещалось определять губернатору чиновников по особым поручениям из числа родственников и однофамильцев», запрещалось также «определять чинами присутственных мест чиновников, соединенных родством с другими чинами тех же мест».

С введением в июне 1912 г. земства на Ставрополье часть функций губернского правления, в том числе сбор различных платежей и выполнение повинностей, заботу о народном образовании, здравоохранении, общественном призрении, содержании дорог, почтовых станций и т. д. взяли на себя и губернское и уездные земские собрания и управы. С участием губернатора Янушевича земство на Ставрополье определило направления работы в области здравоохранения, народного образования, агрономических служб и пр. Уже в 1914 г. земством на Ставрополье было открыто около ста начальных школ, в два с половиной раза увеличилось число коек в больницах, вдвое возросло количество врачей, устраивались новые шоссейные дороги, строились мосты.

При Янушевиче в Ставрополе возводятся новые здания летнего и зимнего театров, зажигаются огни первых кинематографов, строятся новые школы. В 1912 г. по инициативе Янушевича в Ставрополе был открыт учительский институт, где готовили педагогические кадры не только для Ставропольской губернии, но и всего Северного Кавказа. Директором института стал Всеволод Васильев. «Слава о его лекциях, - писали современники, - разносилась по всему Северному Кавказу». Под стать директору были и другие «педагоги педагогов».

Янушевич твердо стоял на позициях «православия, самодержавия и народности» - станового хребта Российской Империи. Этого же требовал от своих подчиненных. Именно он на свои личные деньги к 50-летию отмены крепостного права в России, которое торжественно отмечалось в 1911 г., купил в Москве бронзовый бюст императора Александра II и передал его в дар городу. Выразив при этом желание, чтобы памятник был установлен против дома губернатора на городском бульваре.

В августе 1914 г. в Ставропольскую губернию пришло известие о начале первой мировой войны, которую тогда уже называли второй Отечественной. Губернатор Янушевич как Главноначальствующий Ставропольской губернии подписывает воззвание к населению, объявляет мобилизацию и чрезвычайную охрану всей губернии.

Однако проявлений беспорядков и прочих антиобщественных действий, в том числе дезертирства, не было. Более того, патриотический призыв «За веру, царя и Отечество» находил широкий отклик в народных массах, среди русской интеллигенции, офицерства и прочих сословий России.

На вокзалах ставропольских железных дорог были организованы призывные пункты, которые благодаря четкой организации и особому вниманию к ним лично губернатора работали день и ночь. Всего за годы первой мировой войны через них прошло 154,7 тыс. ставропольцев.

В губернии, особенно в Ставрополе, начали открываться многочисленные госпитали, при которых готовили сестер милосердия и формировали отряды Красного Креста для отправки на фронт. Из Ставрополя к местам боевых действий уходили дислоцировавшиеся здесь воинские части, в том числе знаменитый 83-й Самурский пехотный полк, в составе которого была и сестра милосердия Римма Михайловна Иванова, в дальнейшем удостоенная за героизм офицерского ордена Георгия Победоносца 4-й степени.

К концу 1914 г. в Ставропольской губернии уже действовало 36 госпиталей на 2,5 тыс. мест. Одновременно создавались многочисленные мастерские по пошиву солдатского белья, вязке носков. На нужды армии и раненых шли массовые пожертвования как от купеческого, так и прочих сословий губернии.

Приближался новый, 1916 г. Бронислав Мстиславович Янушевич, не отличавшийся крепким здоровьем, вынужден был уйти в отставку, передав свой губернаторский пост князю Оболенскому. А вскоре его не стало. Последний покой он нашел в Ставрополе, в ограде римско-католического костела. Огромный, из черного гранита памятник на его могиле простоял до 30-х годов. Памятник этот, как и могилы других поляков, нашедших последний покой в этом уголке Ставрополя, был снесен.

 

4 августа 1906 г. помощник начальника Терского областного жандармского управления по г. Ставрополю доносил департаменту полиции: «Волнение охватило все уезды губернии, особенно Благодарненский, в котором вчера разгромлена полиция, управление воинского начальника, освобождены из тюрьмы политические арестанты, полицейская стража частью обезоружена, частью бежала. Войска прибывают преступно медленно, только вчера прибыл батальон и сотня, которая приходит сегодня ночью. Такого количества войск совершенно недостаточно. Необходим сильный отряд кавалерии. Положение очень серьёзное, нужны исключительные меры подавления».6

Особенно остро развивались события в уездном центре-селе Благодарном. Когда в селе 2 августа получили из с. Петровского телеграмму о том, что над Ф. Онипко, крестьянским членом Государственной Думы, 3 августа состоится военно-полевой суд, раздался набат колокола. За полчаса на сельский сход собралось более пяти тысяч человек. Сход принял приговор отправить телеграмму министру внутренних дел с требованием немедленно освободить из-под стражи Ф. Онипко.

6 августа около полутора тысяч жителей села освободили из уездной тюрьмы политзаключенного Ф. Пугачёва. Сообщая об этом губернатору, уездный исправник высказал мнение, что в уездном центре необходимо иметь хотя бы сотню казаков. Исправник снова попросил прислать воинские подкрепления. Утром следующего дня толпа в 300 человек окружила дом уездного исправника и потребовала разоружить полицейских стражников и выселить их из села.

Были произведены обыски у исправника, воинского начальника, и изъяты три ружья, револьвер, штыки, боеприпасы. Они заставили исправника подписать телеграмму на имя П.А. Столыпина с требованием освободить Ф.Онипко, в противном случае отказывались платить повинности.7 Это вызвало ярость министра внутренних дел, который телеграфировал губернатору, требуя немедленно сообщить ему, почему под телеграммой стоит подпись исправника. Эта телеграмма окончательно убедила министра в том, что в губернии власти не управляют обстановкой, что там нужны решительные меры и войска.

Широкий размах крестьянского движения в губернии и фактический переход власти в ряде сёл в руки крестьян, которые изгоняли должностных лиц и полицию, вызвал растерянность местных властей. Они доносили в Петербург, что «…революционное движение в губернии охватывает всё большие районы..., почти во всех сёлах происходят митинги, на которых выбираются революционные комитеты для управления сёлами, полицию и стражников изгоняют... Уездная полиция настолько деморализована, что не решается сама без войск принимать какие-либо меры».

Правительство применило против восставших решительные меры. 8 августа в Ставрополь прибыл с чрезвычайными полномочиями генерал-майор Литвинов, которого накануне принял император Николай II и лично дал соответствующие инструкции. В тот же день императором был подписан указ о том, что город Ставрополь, Ставропольский, Благодарненский и Медвеженский уезды объявлены в положении чрезвычайной охраны, прочие местности-усиленной охраны с предоставлением прав главноначальствующего временно генерал-майору Литвинову, а по прибытию нового губернатора, ему.8

В этот же день Литвинов запросил у МВД экстренной помощи: два взвода артиллерии и еще 3 казачьих сотни, чтобы расквартировать в каждом уезде хотя бы по сотне.9

Одновременно генерал Литвинов просил МВД разрешить использовать штрафы, налагаемые за нарушение обязательных постановлений, «на усиление канцелярских средств полицейских управлений, чтобы иметь возможность выдавать награды».10

В губернии проводились массовые аресты, обыски, многие по политическим мотивам. На 1 декабря 1906 г. в ставропольской тюрьме из 322 заключенных было 62 политических, арестованных в основном в августе-сентябре.11 К 1 июня 1907 г. в тюрьме содержалось 15 человек, находящихся под следствием и арестованных еще в августе-сентябре 1906 г.12

Полиции и жандармам удалось выследить в Ставрополе членов Ставропольского комитета РСДРП и в ночь с 5 на 6 января 1906 г., когда шло его заседание, арестовать 17 человек. Были захвачены партийные документы.13 На Ставрополье, как и в стране, стал более строгим порядок регистрации профессиональных союзов, обществ и объединений трудящихся, за чем строго должна была следить полиция.

Примечания к главе 4 «Полиция Ставропольской губернии в начале XX века».

1. Северный Кавказ. 1905. 6 октября; Ставропольский вестник. 1905. 15 октября.

2. Северный Кавказ. 1905. 20 октября.

3. ГАСК. Ф. 95. Оп.1. Д. 1694. Л. 495. 

4. ГАСК. Ф. 101. Оп. 5. Д. 414. Л. 112 об.

5. ГАСК. Ф. 101. Оп. 5. Д. 414. Л. 112.

6. ГАСК. Ф. 1008. Оп.1. Д. 74. Л. 231.

7. ГАСК. Ф. 101. Оп. 5. Д. 374. Л.5.

8. ГАСК. Ф. Оп. 5. Д. 379. Лл. 1,2.

9. ГАСК. Ф. 101. Оп. 5. Д. 374. Л. 32.

10. ГАСК. Ф. Оп. 5. Д. 374. Л. 36.

11. Ставропольский вестник. 1906. 1 декабря.

12. ГАСК. Ф. 1008.  Оп.1. Д. 88. Лл. 85, 86.

13. ГАСК. Ф. 101. Оп. 1. Д. 92. Лл. 65, 66.

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России