Органы охраны порядка в революциях 1917 года

В начале марта 1917 г., получив сообщение об объявлении состава нового правительства, губернатор направил уездным исправникам, председателям земских управ телеграммы с требованием принять все меры для поддержания спокойствия среди населения, чтобы происходящие события «…не оказали пагубного влияния на работы всех в тылу для обеспечения нашей армии и блага Родины».

Предлагалось также принять все меры для организации работы предприятий на оборону, полиция получила приказ обеспечить безопасность населения, правительственных, общественных, частных учреждений, охраны казначейств, винных складов.(1)

4 марта во второй половине дня, в помещении ставропольской городской Думы по инициативе управы состоялось собрание гласных, представителей общественных организаций, рабочих, армии, духовенства и т.д. Губернатор только наблюдал за происходящим, не решаясь предпринять какие-либо шаги. После длительных дискуссий, завершившихся глубокой ночью, на собрании был создан Ставропольский комитет общественной безопасности (КОБ).

Его состав был сформирован таким образом, чтобы обеспечить преимущество в нем интеллигенции и «Отцов города».(2)

Первое заседание комитета началось в час ночи 5 марта и закончилось в четыре часа утра. На заседании были рассмотрены первоочередные вопросы жизни города. Было принято решение о ликвидации полиции и создании милиции, начальником которой назначен гласный городской думы, нотариус В.И. Манжос-Белый. Утром 6 марта им была обезоружена городская полиция, арестованы помощник начальника Терского областного жандармского управления по городу Ставрополю подполковник Брун, начальник сыскного отделения Залевский. Сразу же начался активный процесс формирования городской милиции. Её основу составили солдаты гарнизона, учащаяся молодёжь. В ходе противоправительственных выступлений зачастую наблюдалось негативное отношение к полиции, сопровождавшееся избиением полицейских, их арестами и заключением в тюрьму. В ходе упразднения полиции создавались новые органы охраны правопорядка и борьбы с преступностью.

Этот процесс инициировался городским самоуправлением, земством, сельскими сходами, общественными организациями.

Временное правительство с 4 марта прекратило повсеместное действие положения о чрезвычайной и усиленной охране, ставившее усмотрение и полномочия местной власти выше и вне закона, упразднило полицию, издало положение о милиции, передав её в подчинение органам местного самоуправления.(3)

Изданное положение об административной юстиции устраняло из ведения губернской власти функции административно-судебные, устанавливая в разделении исполнительной и судебной властей гарантию гражданских свобод. Губернатор пытался давать указания, но у него всё меньше было уверенности в том, что они будут выполнены.

Чтобы иметь полную ясность о своём положении губернатор 5 марта в телеграмме, посланной в Министерство внутренних дел, с горечью констатируя, что авторитет старой власти катастрофически падает, заканчивал словами: «Прошу подтверждения об оставлении старой власти на местах».

6 марта он получил указание министерства внутренних дел о том, что губернаторы временно устраняются. Дела предлагалось передать председателю губернской земской управы.

В этот день в свою новую должность вступил председатель губернской земской управы А.М. Кухтин согласно телеграммы председателя правительства, министра внутренних дел Львова: «В целях устроения порядка внутри страны для успеха обороны государства по обеспечению безопасной деятельности всех правительственных и общественных учреждений Временное правительство признало необходимым временно устранить губернатора и вице-губернатора от исполнения обязанностей. Управление губернией временно возлагается на Вас в качестве губернского комиссара Временного правительства со всеми правами, предоставленными действующими узаконениями губернаторам и с сохранением за Вами руководства губернскою земскою управою».(4)

В руках комиссара сосредотачивалась огромная исполнительная власть. Он одновременно становился начальником губернской милиции. Этим же указанием устранялись должности уездных исправников, а председатели уездных земских управ автоматически становились уездными комиссарами, сохраняя за собой прежние обязанности.

В этой ситуации демократическая интеллигенция стала, в определённом смысле, союзником пролетариата в установлении новой государственной власти, пришедшей на смену свергнутому царизму. Так, например, при формировании новой полиции в её состав вошли известные в губернии юристы, занявшие не последнее место в её руководстве. Достаточно сказать, что её возглавил нотариус В.И. Манжос-Белый, а товарищем начальника полиции стал адвокат Н.Я. Павловский. Что же касается приставов, которые теперь получили название комиссаров, то половина из них состояла из адвокатов.(5) Активную роль сыграли юристы и при создании и деятельности Ставропольского губернского КОБ.

В него, в частности, вошли два представителя от адвокатуры и два от ставропольского окружного суда, которые впоследствии стали членами его комиссий.(6) Кроме них от различных общественных организаций вошли и другие представители из среды юридической интеллигенции, такие как присяжный поверенный Н.Г. Левицкий и помощник присяжного поверенного И.О. Максимов.(7)

Юридически полиция России прекратила свое существование 11 марта 1917 г., когда Временное правительство издало постановление об упразднении Департамента полиции и выводе всех его чиновников из штата. 19 марта 1917 г. был распущен отдельный корпус жандармов. Охрану правопорядка в России взяла на себя милиция, созданная Комитетом общественной безопасности.

7 марта в губернскую земскую управу поступила телеграмма из Медвеженского уезда: «Воронцово-Николаевское обезоружена полиция. Исправник Овсяников».(8)

Из села Воронцово-Александровского Святокрестовского уезда в телеграмме губернской земской управе сообщалось: «Совершившиеся события разъяснили населению интеллигенция, священники. Населением избран комитет порядка, спокойствия, снабжения продовольствием армии и населения. Комитет организовал чтения, учреждена милиция. Стражники сдали оружие, Население спокойно, Вронцово-Александровский старшина Сватиков».(9)

8 марта александровский уездный комиссар Есаулов телеграфировал Министру внутренних дел Г.Е. Львову: «Александровском Ставропольской энтузиазмом принято новое правительство организован уездный комитет, народная милиция. Просим срочно разрешить выборному начальнику милиции участвовать заседаниях уездного воинского присутствия назначенного 13 марта. Временный комитет, земство».(10)

На следующий день Есаулов сообщал в губернскую земскую управу: «Земство работает в тесном сотрудничестве местным народным комитетом. Полиция разоружена и устранена. Образована народная милиция. Население оповещается, порядок полный».(11)

Полицейские чины обращались в губернскую земскую управу по вопросам своего трудоустройства. 10 марта поступила телеграмма: «Мы, чины полиции поселка Торгового, отдавая себя с полным сознанием в распоряжение нового правительства, желаем служить с удвоенной энергией на благо обновленной родины, находясь на определенном положении, обезоружены. Ждем ваших указаний. Уполномоченный Латиев».(12)

На это Кухтин ответил в тот же день: «Чинов полиции необходимыми исключениями оставьте временно службе до особого указа полном Вашем распоряжении. Организуйте народную милицию».(13)

Временному правительству пришлось принять во внимание то, что земство на Ставрополье не пользовалось поддержкой большей части населения, и что не пользовался авторитетом исполняющий обязанности губернского комиссара, председатель губернской земской управы А.М. Кухтин, крупный землевладелец и ставленник цензовиков. По предложению МВД было решено назначить губернским комиссаром депутата четвертой Государственной Думы Д.Д. Старлычанова, долго учительствовавшего в селах, работавшего в газетах губернии, где и приобрел широкую известность.

Одновременно губернская земская управа предпринимала меры по усилению своего влияния в уездах. 9 марта в уездные управы направляется просьба «немедленно организовать уездные комитеты участием общественных работников по охране общественной собственности, организуйте народную милицию, обратив особое внимание на охрану винных складов, казначейств, сберегательных касс, примите меры организации сельских комитетов безопасности. Все распоряжения народного правительства должны исполняться неукоснительно без замедления в интересах поддержания порядка в губернии».(14)

Новый губернский комиссар Д.Д. Старлычанов, прибыв в Ставрополь 12 марта 1917 г. ночным поездом, уже на следующий день, 13 марта, приступил к исполнению своих обязанностей.

Ситуация в губернии была относительно спокойной, без эксцессов. Население ещё не отошло от эйфории сознания свободы.

Уже в середине июня 1917 г. губернский комиссар Старлычанов дал распоряжение старшему чиновнику особых поручений выяснить, какое имущество находилось в ведении городской полиции, городского полицейского управления и запасного резерва конно-полицейской стражи.

Дело в том, что постановление Временного правительства от 24 мая 1917 г. предполагало передачу этого имущества местным комиссарам для последующей отдачи органам земского и городского самоуправления на формирование милиций. Среди имущества оказались, помимо прочего, в резерве конно-полицейской стражи много ценных вещей, винтовки, шашки и боевые патроны. Примечательно, что у новой власти даже не хватило сил и средств на их охрану, а не то, что на их использование.
Так, ответственность за их сохранность несли только три невооруженных рассыльных, вследствие чего чиновник особых поручений просил назначить для этих целей хотя бы военный или милиционерский караул.(15)

О том, что криминогенная обстановка продолжала оставаться достаточно неспокойной новая власть узнала практически сразу после роспуска полиции. Разгон специалистов, утрата агентуры, отсутствие опытных следователей показали, что одного энтузиазма и желания мало, нужно ещё и умение находить преступников. Безнаказанность всегда порождает распущенность. По сообщениям местной печати, заметно уменьшевшееся в первые месяцы революции число грабежей с начала лета 1917 г. вновь стало расти.

Не надеясь на милицию, население само пыталось наводить порядок подчас теми же методами «самосуда», что и раньше. Вот один из примеров.
4 мая на улицах с. Благодарного Ставропольской губернии произошла позорная казнь над женщиной и двумя мужчинами, подозревавшимися в краже упряжи. На них надели хомуты и с барабанным боем провели через село на глазах у всех его жителей. При этом любопытно то, что всем этим руководил старший милиционер Яценко, действия которого были признаны правомерными! Более того, в скором времени Яценко получил повышение- был выбран помощником начальника милиции. С негодованием писалось в газете того времени по этому поводу: «По наговору какого-либо лица, толпа может сделать со свободным гражданином то, чего не было и при старом строе, - провести за подозрение в краже по улицам, подвергая страшной нравственной пытке. Суд, закон - совершенно третируются вследствие ложного понятия свободы… Свобода отождествляется с произволом. Насилие ставится выше правосудия».(16)

15 июня 1917 г. в составе МВД было создано Главное управление по делам милиции (Главмилиция).

Единообразного подхода к созданию милиции и организации ее работы на местах не было. Не была создана и соответствующая нормативная база деятельности милиции. Попытки на местах укрепить милицию успеха не имели, поскольку власть находилась в кризисной ситуации. Слабая дисциплина, незнание своих прав и обязанностей, неумение владеть оружием были характерны для большинства сотрудников милиции. Средств на содержание милиции выделялось явно недостаточно. Уровень её работы был низким.

Отношения на селе особенно обострились во время подготовки и проведения выборов в волостное земство, когда очень остро встал земельный вопрос. Из уездов поступали всё более тревожные сведения о том, что крестьяне начинают самовольно захватывать земли церкви, помещиков, частновладельцев. Уездные комиссары будучи не в состоянии силами милиции справиться с подобными явлениями обращались за помощью к губернскому комиссару.

17 августа 1917 г. губернский комиссар Старлычанов по поводу аграрных беспорядков в селе Спицевке сообщал ставропольскому уездному комиссару о том, что в его распоряжение направлено 25 солдат из гарнизона города Ставрополя «как для подавления самих беспорядков, так и для ареста и задержания виновных».

Но поскольку меры принимаемые правительством по обузданию преступности оказывались малоэффективными, органы местного самоуправления всё чаще принимают решения об организации защиты населения от преступных элементов. 16 октября 1917 г. состоялось заседание особого совещания, созванного ставропольским городским головою для поиска мер к усилению охраны города. На нем присутствовали начальник гарнизона полковник А.А. Навроцкий, председатель Совета солдатских депутатов ставропольского гарнизона, представители от торгово-промышленного общества.

3аседание было начато речью гласного городской Думы К.Г. Александрова, в которой он от лица торгово-промышленного общества поблагодарил губернского комиссара за принятые в последние дни меры по соблюдению в городе порядка и высказал пожелание, чтобы в ближайшее время, на случай возможного возникновения эксцессов, была бы усилена охрана города. После продолжительного обмена мнениями об усиления охраны города совещание вынесло следующие пожелания: увеличение численного состава городской милиции добавлением 16 конных милиционеров, обязанности которых заключались в том, чтобы ночью в объездах проверять посты милиционеров, инспектировать сторожей, днем же чтобы они были в виде резерва, который мог бы в любое время явиться на место беспорядков.

Был поставлен вопрос об организации сыскного отделения, а также улучшении материального обеспечения его служащих.

Ввиду того, что находящийся в городе цирк служил местом больших скоплений народа, главным образом, солдат местного гарнизона, а также местом всяких нежелательных явлений, признать необходимым его закрытие.

Так как у массы населения города существовала предубежденность против общественных учреждений из-за полной неосведомленности о их деятельности, признано было необходимым обратиться к представителям фракций городской Думы с просьбою о том, чтобы гласные устраивали бы на окраинах собеседования с жителями и осведомляли бы их о настоящем положении вещей и о том, в каких условиях протекает деятельность общественных учреждений, в частности, городского самоуправления.

Однако существенных изменений не только не произошло, а обстановка в городе даже ухудшилась. Поэтому 24 октября состоялось второе совещание комиссии. На нём начальник милиции доложил о тяжёлом положении с охраной порядка в городе и заявил, что оно ухудшилось, и к нему постоянно поступают сообщения о могущих возникнуть беспорядках в любое время.

В ухудшающейся обстановке с поддержанием порядка для обеспечения безопасности города кроме милиции необходим был сильный воинский отряд. Начальник сыскного отделения дополнил доклад начальника милиции заявлением о необходимости немедленного закрытия всех шашлычных в городе и тайных шинков на окраинах, спаивающих солдат вином и всякими суррогатами спирта.

Представитель Совета солдатских депутатов заявил, что
вопрос об обеспечении безопасности города уже был предметом обсуждения в Совете солдатских депутатов, вынесшим постановление об образовании из состава гарнизона двух рот особого назначения по 300 человек каждая для несения караульной службы и для выполнения указаний властей города по их требованию. После обмена мнениями совещание пришло к следующим выводам: положение города в смысле возможности возникновения беспорядков было признано угрожающим и требующим принятия экстренных мер. В случае их возникновения признано было необходимым для восстановления порядка привлечение воинской силы, так как, милиция, рассчитанная на нормальную жизнь города, окажется бессильной. Было решено провести дальнейшее доукомплектование городской милиции за счёт солдат гарнизона согласно циркуляра Военного министра.

Совещание просило городскую Думу обратиться к населенно города с воззванием, в котором было бы сказано, что городским самоуправлением принимаются все доступные меры в контакте с представителями власти и Совета солдатских депутатов для ограждения безопасности города и прекращения беспорядков, а также о том, чтобы население оставалось благоразумным и не подчинялось злостной агитации преступных элементов, оказывая противодействие этой агитации.

Совещание по соглашению с Советом солдатских депутатов просило через губернского комиссара о временном расквартировании в городе Ставрополе 2-х эскадронов кавалерии пограничной стражи для содействия гарнизону по охране порядка в городе, а губернскому комиссару ходатайствовать об этом в спешном порядке по телеграфу. Совещание просило городскую Думу вынести пожелание о том, чтобы в случае возникновения беспорядков в городе, было бы введено военное положение.

Рассмотрев дополнительную смету начальника милиции по содержанию 16 лошадей для конных милиционеров, совещание выделило 2000 рублей в месяц.(17)

Такие меры предосторожности оказались не лишними, поскольку они способствовали в первую очередь сдерживанию разгула хулиганствующих элементов, которые в условиях безвластия, анархии распоясались. А с другой стороны придавали губернским властям больше уверенности в наведении порядка на случай возникновения выступлений против существующей власти.

Резко выросла преступность в городах и сельской местности. Население многих из них было буквально терроризировано. В этих условиях самоуправления принимают меры по организации самозащиты населения, поскольку правительство этого сделать не в состоянии и усиливают борьбу с пьянством. Некоторые волостные земские собрания уже с первых заседаний заявляли о себе как о настоящей власти на селе.

Тугулукское волостное земское собрание Ставропольского уезда 25 октября, решив все организационные вопросы, избрав председателя собрания и управу, приняло постановление по одному из острейших вопросов, обеспокоенное положением дел с состоянием общественного порядка в селе, связанных с пьянством, приняло постановление: «…ввиду того, что, как нам известно, приговором схода 28 апреля сего года за № 5 п. XVII воспрещено открытие в селе положительно всех питейных заведений, не исключая фруктовых напитков, а существующие постановлено закрыть и принимая во внимание, что пьянство принимает угрожающий характер в отношении безопасности населения, местная милиция является не в силах преодолеть разыгравшееся пьяное зло постановили: предупредить население оно до 8 ноября с.г. не представляется в сём пьяном роде с этого дня выпускать, т.е. выливать прочь спиртные напитки и всякого рода суррогаты».(18)

Ставропольская городская управа, ссылаясь на совещание представителей местной администрации и различных организаций 16 и 24 октября признавших необходимым в целях усиления охраны города на случай возникновения беспорядков, 26 октября 1917 года обратилась к губернскому комиссару с просьбой назначать каждый день из состава местного гарнизона особых дежурных отрядов численностью не менее 50 человек с тем, чтобы в любое время по вызову городских властей или начальника городской милиции отряд мог явиться на место беспорядков.

Кроме того, управа просила расквартировать в городе два эскадрона конной пограничной стражи в помощь местному гарнизону по охране порядка.(19)

28 октября городская Дума одобрила эти действия управы. Были утверждены проекты доукомплектования городской милиции из местного гарнизона, на основании циркуляра Военного министра от 11 октября 1917 г.(20) В нём, исходя из того что милиция не в состоянии обеспечить безопасность и охрану свободы личности, подчёркивалось, что «армия обязана всеми своими средствами и опытом прийти на помощь правительственным комиссарам, городским и земским самоуправлениям».

Приказом разрешалось направлять в милицию лучших офицеров из запасных полков и по требованию городских и земских самоуправлений назначать для службы в милиции лучших солдат, преимущественно из числа георгиевских кавалеров и раненых. При малейшем уклонении от исполнения обязанностей, попытки нарушить дисциплину и порядок надлежало немедленно отправлять в воинские части.(21)

Дума одобрила действия управы о введении в городе отряда из 16 конных милиционеров сверх штата 125 милиционеров по городу за счёт специального капитала, собранного для этих целей населением города. Было признано необходимым запретить жителям вмешиваться в действия милиции, управе было дано право в случае необходимости при возникновении в городе беспорядков ходатайствовать об объявлении города Ставрополя на военном положении.(22)

Стремясь взять инициативу в свои руки и провести в городе такую работу, чтобы привлечь население на свою сторону и не дать возможность сторонникам власти советов приступить к реализации декретов нового правительства, гласные городской Думы вместе с хозяевами города и губернской властью решили действовать без промедления. Упор делался, прежде всего, на сохранение и укрепление порядка в городе.

Такие меры безопасности не были случайными. В городе и губернии разворачивалась ожесточённая борьба по вопросу о передаче власти в руки Советов.

1 ноября комиссия постановила немедленно приступить к формированию добровольческой дружины для охраны порядка и личной безопасности «из всех классов населения», а также обратиться с воззванием к населению и разослать во все организации и общества «Положение о добровольческой дружине», инструкцию для нее. Одновременно комиссия решила обратиться к населению с воззванием об организации добровольной дружины и открыла запись в её состав.(23)

3 ноября комиссия обратилась к губернскому комиссару с просьбой о передаче в её распоряжение винтовок бывшего резерва конно-полицейской стражи для формируемой добровольческой дружины.(24) Одновременно в Донскую область был командирован начальник 3-го участка городской милиции И. В. Гидеримский для набора добровольцев в городскую милицию.(25)

Когда городской управе стало известно, что общее собрание совета рабочих и солдатских депутатов собирается обсудить «…чрезвычайной важности вопрос о захвате власти большевиками», она решила срочно выяснить мнение населения города по этому вопросу.

Дума решила обратиться к населению города с воззванием, в котором показать своё отношение к происходящим событиям и с указаниям тех мероприятий, которые предприняты по охране порядка в городе. Для выработки такого обращения была создана комиссия.

4 ноября такое обращение было отпечатано в типографии и расклеено по всему городу.
Стремясь заручиться поддержкой горожан, городская Дума решила провести собрание граждан города, на котором обсудить вопрос об охране порядка. Одновременно выяснить об отношении к советской власти и к самому городскому самоуправлению.

5 ноября в здании городской управы состоялось собрание граждан города. На нём был обсуждён вопрос об охране города. Было принято решение о раскладке расходов по охране города среди населения, для чего была создана комиссия по сбору средств, в которую вошло более 30 человек видных общественных деятелей, предпринимателей, банкиры. Причём решено было деньги изымать сразу за весь год вперёд. Собрание выразило доверие городскому самоуправлению и «признательность за призыв ко всем гражданам без различия партий организовать охрану города, оказать ему всемерное содействие намеченных в сём отношении целей».(26)

Такое решение придавало городской Думе больше уверенности в своих действиях и в ее борьбе со сторонниками советской власти, их стремлением передать власть в городе и губернии в руки Советов.

16 ноября объединённая организация для содействия охране города сообщала городской управе о том, что на её текущих счетах в отделениях Азово-Донского и Русского торгово-промышленного банков имеется 80 тысяч рублей на организацию и содержание охраны порядка в городе согласно постановления комиссии по охране города.(27)

7 ноября городская Дума заслушала доклад временной комиссии о сделанном ею, а также предложение о составе постоянной комиссии по охране порядка. В неё должны были входить: весь состав городской управы, совет старейшин городской Думы (по одному представителю от фракций Думы), 3 представителя от биржевого общества, торгово-промышленников и домовладельцев, а также по одному представителю от учреждений, согласившихся оказать активное содействие комиссии в охране города.

При обсуждении этого вопроса гласные Г. И. Мещеряков и Л.Г. Малий от имени фракции социалистов-революционеров заявили, что их фракция сможет принять участие в комиссии по охране города при условии, что в неё будут входить только лица по избранию Думы, а в состав добровольческой дружины приниматься только лица по рекомендации социалистических фракций.

Дума своим постановлением одобрила и утвердила все мероприятия временной комиссии, проекты, положения о добровольческой дружине и составе комиссии по охране города.(28)

Многие в составе Думы понимали, что завоевать доверие горожан и долго удерживать их на своей стороне только заботой об охране общественного порядка невозможно, что нужно и решение социальных вопросов и это нужно показать населению города. Фракция эсеров в Думе, внесла предложения о мероприятиях, которые необходимо было осуществить без промедления: принять экстренные меры по снабжению беднейшего населения топливом; приблизить к населению места раздачи топлива с тем, чтобы каждая окраина имела свой склад и свою лавку, учредить бюро по бесплатной выдаче различных справок, которые могли бы получать жители, а также в написании прошений, заявлений и т.д., приблизить к населению врачебную помощь, увеличив количество амбулаторий и разъездных врачей, завести карету скорой помощи, устроить бесплатные читальни, улучшить окраинные библиотеки, снабдив их новой литературой; устроить ясли для грудных детей работниц, детские сады, устроить на окраинах хотя бы по одной сносной дороге.

Дума передала эти вопросы в надлежащие комиссии и поручила городской управе «провести в жизнь безотлагательно».(29)

Такая активность Думы объяснялась не только создавшимся в городе положением, но и тем, что в губернии неумолимо шел процесс советизации. И хотя этот процесс шел медленно, тем не менее, для всех становилось все более очевидным, что борьба за власть может принять непредсказуемую форму. Поэтому задача для местных властей состояла в том, чтобы предпринять все возможные меры для недопущения перехода власти в руки Советов.

Буржуазия, земство всячески стремились этот процесс затормозить, собраться с силами и выиграть время. Разворачивающаяся активная работа местных властей и городского самоуправления по недопущению перехода власти в руки Советов под маркой борьбы с беспорядками вызывала тревогу у её сторонников. Совет солдатских депутатов не мог примириться с тем, что в городе создаётся добровольческая дружина.

9 ноября он рассмотрел этот вопрос совместно с полковым комитетом 112-го запасного полка и вынес резолюцию:
«1. Обсудив вопрос о создании городским самоуправлением вооружённой дружины, и принимая во внимание, что гарнизон Ставрополя всегда стоял на страже охраны порядка в городе и губернии, и всегда будет стоять, Собрание Совета Солдатских Депутатов полкового, ротных и командных комитетов категорически протестует против организации какой бы то ни было дружины.
2. По вопросу об оружии собрание постановило: Все имеющиеся в распоряжении комиссара оружие (винтовки, револьверы) и патроны не касаясь оружия, розданного милиции, передать на хранение в полковой оружейный цейхгауз, чтобы оружием этим никто не мог распоряжаться без ведома Совета Солдатских Депутатов и Полковых Комитетов».(30)

11 ноября 1917 г. состоялось совещание старейшин городской Думы по вопросу об охране города. На нем присутствовали представители думских фракций, старейшины, товарищ городского головы П. Гарницкий, один от инициативной группы граждан, начальник милиции, прокурор окружного суда Б.М. Краснов, губернский комиссар Старлычанов, начальник дружины Р.И. Шанаев.(31)

Совещание открылось докладом губернского комиссара Д.Д. Старлычанова о положении охраны города на 2 ноября. В докладе было обращено внимание на то, что вопрос об организации добровольческой дружины по охране порядка в городе нельзя считать разрешенным окончательно в связи с создавшимся конфликтом с Советом солдатских депутатов.

Прибытие 3-й школы прапорщиков обеспечивало относительный порядок в городе лишь временно, месяц - полтора, так как в конце ноября в ней предстоит первый выпуск. Пополнение же личного состава ожидать нельзя, так как прием в школу прапорщиков прекращен. О прибытии ожидаемого юго-славянского ударного батальона никаких сведений нет.

Город вновь стоит перед вопросом об организации воинской части постоянного типа. В этом отношении большой интерес представляло предложение двух полковников - георгиевских кавалеров о перевозе в Ставрополь георгиевского полка, остатки которого, во главе с командиром, после разгрома его большевиками в Киеве выехали оттуда и находились в Новочеркасске. Полк этот будет восстановлен как воинская часть и пополнен надежными людьми до 600 человек.

В случае надобности его численность могла быть доведена до 1500 человек, причем из этого полка можно было посылать и маршевые роты на фронт. Полк мог давать людей на пополнение городской и уездной милиции. Дисциплина и личная преданность полка делу - вне сомнения. Однако для перевода этого полка в Ставрополь и для его обустройства требовались деньги, которые следовало изыскать. Следовало учитывать и то, что полк какое-то время не получал содержания из-за анархии в стране. Перевод же полка из одного округа в другой мог затянуться на месяц - полтора, но в этом случае он получит казенные средства из военного ведомства.

Сейчас же получить средства из казны нельзя, а полк лишился хозяйственного инвентаря. Пребывание полка в Ставрополе месяц - полтора, пока решится вопрос об его переводе, потребует 60-120 тысяч рублей. Если город пойдет на такие расходы, то представители полка предлагали направить своих представителей в полк для решения вопросов.

Доклад был одобрен. Представитель инициативной группы по охране порядка предприниматель М. Попов заявил, что вопрос этот в комиссии от торгово-промышленников, домовладельцев и других слоев города обсуждался и нашел положительное решение. Средства на перевоз георгиевского полка в Ставрополь и его довольствие до двух месяцев будут даны в размере до 120 тысяч рублей. За перевод в Ставрополь полка Дума проголосовала единогласно.(32)

В это время в губернии шёл разгул преступности. 27 ноября в Ставрополе был разгромлен винный склад, и началось расхищение запасов спирта и водки. Милиция оказалась бессильной что-либо сделать. Направленные для наведения порядка солдаты сами приняли участие в массовом распитии спиртных напитков.

Сообщения с мест приходили все более тревожные. Крестьяне громили усадьбы крупных землевладельцев. На селе обострялась борьба за власть. Там наступали советы крестьянских депутатов, которые все чаще заявляли о передаче им власти. 8 декабря в губернскую земскую управу поступило письмо председателя Ивантеевского исполнительного комитета крестьянских депутатов, с сообщением о том, что власть в селении перешла в руки совета, а волостное земство упразднено, поэтому вопрос о выборах сборщиков окладных платежей выносится на общее собрание граждан.(33)

Шла борьба не только за власть, а и за наведение порядка. От безвластия и разгула преступности население устало.

В создавшихся условиях шли поиски путей выхода из создавшегося положения.

Совещание приняло решение о том, чтобы созвать общегубернское собрание, на котором принять решение о власти в губернии, поскольку дальше так продолжаться не может. Было также решено считать целесообразно всеми мерами содействовать созданию уличных и квартальных комитетов обороны города и организации их и предлагающих свои услуги дружин вокруг городского самоуправления. Осуществляя принятые решения, городская дума предпринимала срочные меры по мобилизации городской общественности. Большое внимание при этом было уделено привлечению населения к охране порядка в городе и одновременно к противостоянию против перехода власти в руки советов депутатов.

Тем более что этого требовала сама обстановка. В связи с этим городская Дума обратилась с очередным воззванием к населению города.

С мест приходили всё более тревожные сведения. Отсутствие прочной власти в губернии всё явственнее демонстрировало ухудшение дела с охраной порядка. От этого страдало всё население губернии, но особенно страшным становилось положение имущих его слоёв.

Участились грабежи, разбои, разгромы имений, экономий и т.д. Многие эксцессы начинались людьми в нетрезвом состоянии и поддерживались частью населения. Стремясь максимально сократить на территории губернии запасы спиртного, губернская администрация 26 декабря 1917 г. дала распоряжение о том, чтобы в имении Васильевском товарищества братьев Дёминых Приволенской волости Медвеженского уезда был выпущен спирт. Уничтожение его вызвало волнение среди жителей окрестных сёл и станиц. Крестьяне и казаки учинили самый настоящий разгром имения. Попытки милиции поддержать порядок и прекратить бесчинства натолкнулись на яростное сопротивление крестьян и вынудили её покинуть территорию имения. 27 декабря тысячи подвод увозили отсюда пшеницу, овёс, жмых, запасы продовольствия, сельскохозяйственные орудия, предметы домашней обстановки, разоряли здания, снимая двери, вынимая рамы, угнали сотни голов рабочего и породистого продуктивного скота, лошадей.

Всего было уничтожено и увезено в станицы Новоклинскую и Успенскую Кубанской области, сёла Привольное, Преградное, Медвежье, Ладовская Балка, Кулешовское и другие Ставропольской губернии более чем на один миллион рублей. Многие сельские общества осудили эти действия и постановили отобрать награбленное и держать его в своём ведении до разрешения вопроса о судьбе Васильевского имения.(34)

28 декабря жители отсёлка Ново-Васильевского разграбили экономию Озерова, откуда вывезли 45 подвод зерна, 11 пудов керосина и другое имущество, 12 тысяч рублей деньгами. Кроме того, в имении было захвачено оружие: 2 револьвера, 2 двуствольных ружья, карабин, 2 шашки. Крестьяне разыскивали хозяйку и её сына для расправы над ними. Начальнику милиции Безопасненского участка расследовать дело не удалось, так как «будучи заранее предупрежденным, в том, что Ново-Васильевцы, не признают никакой власти, ищут момента убить меня, я вовремя заметил толпу, вооружённую винтовками, которая намеревалась оцепить экономию, на приготовленной мне заранее лошади бежал».(35)

Аналогичные ситуации возникали во многих местах губернии и свидетельствовали о необходимости решения о власти, способной навести порядок и защитить население от разбоев, грабежей, насилия и других противозаконных действий.

Наконец, в ночь с 31 декабря 1917 г. на 1 января 1918 г. состоялось общегубернское народное собрание, которое обсудило вопрос о власти. После жарких дискуссий собрание провозгласило о передаче власти в руки советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов. На собрании был избран губернский совет депутатов, который затем избрал правительство губернии - Совет народных комиссаров, который возглавил большевик А.А. Пономарёв, он же - народный комиссар внутренних дел.

Главная задача, которая встала перед новой властью, состояла в том, чтобы навести в губернии порядок и ввести жизнь в мирное русло.


Примечания

1. ГАСК. Ф. 311. Оп.1. Д. 210. Л. 21.
2. ГАСК. Ф. 1658. Оп.1. Д. 2. Лл. 3-10.
3. ГАСК. Ф. 1658. Оп.1. Д. 25. Л. 1.
4. ГАСК. Ф. 311. Оп.1. Д. 205. Л. 26.
5. Северокавказское слово. – 1917, 8 марта
6. ГАСК. Ф.1658. Оп.1 Д.2. Л.3
7. ГАСК. Ф.1658. Оп.1. Д.4. Л.32,105
8. ГАСК. Ф. 1867. Оп.1. Д. 6. Л. 8.
9. ГАСК, ф. 311, оп.1, ед.хр.206, л.56.
10. ГАРФ, ф. 1788, оп.2, д. 143. л.87.
11. ГАСК, ф.311, оп.1, ед.хр. 206, л.46.
12. ГАСК. Ф. 1867. Оп.1. Д. 6. Л. 12.
13. ГАСК. Ф. 1867. Оп.1. Д. 6. Л. 15.
14. ГАСК, ф. 311, оп.1, ед. хр. 206, л.36.
15. ГАСК. Ф.101. Оп.4. Д.3623. Л.31,35об
16. Северокавказский край. – 1917, 26 мая. № 112. С.3.
17. ГАСК, ф.96, оп.2, ед.хр. 2952, л 8 об.
18. ГАРФ, ф. 393, оп. 5, д.707, л. 116-117.
19. ГАСК, ф. 96, оп. 2, ед.хр. 2952, л. 12.
20. ГАСК, ф. 96, оп. 2, ед.хр. 2952, л. 17.
21. Вестник Временного правительства. 1917, 14 октября.
22. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2952, л.17.
23. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2952, л. 21.
24. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2952, л. 27.
25. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2952, л. 24.
26. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2952, л. 30 - 31.
27. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2952, л. 44.
28. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2960, л. 102.
29. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2960, л. 101.
30. ГАСК, ф. 96, оп.2, ед. хр. 2952, л. 56.
31. ГАСК, ф. 96, оп. 2, ед.хр. 2952, л. 58.
32. ГАСК, ф.96. оп.2, ед.хр.2952, л.59.
33. ГАСК, ф. 311, оп. 1, ед. хр. 200, 157.
34. ГАСК, ф. 397, оп.1, ед.хр. 1970, л17.
35. ГАСК, ф. 397, оп.1, ед.хр. 1790, л. 18.

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России