Органы милиции в годы Гражданской войны

25 октября 1917 г. II Всероссийский Съезд Советов принял постановление «Об образовании правительства». В числе комиссариатов действовал Народный комиссариат внутренних дел (НКВД). А 10 ноября 1917 г. НКВД РСФСР издал постановление «О рабочей милиции». В нём говорилось, что все Советы рабочих и солдатских депутатов учреждают рабочую милицию, а находящиеся в их ведении военные и гражданские власти обязаны содействовать её вооружению и снабжению материально-техническими средствами, а милиция полностью подчиняется городским Советам.(1)

О каких-либо конкретных формах организации милицейского аппарата речи не шло. Это объяснялось опорой большевиков в строительстве нового государства на идею государства-коммуны, при котором порядок должны охранять «сами вооружённые рабочие и крестьяне, сам вооружённый народ на основе добровольной, временной и безвозмездной службы».

В условиях, когда страну охватывала анархия, а на Северном Кавказе концентрировалось большое количество беженцев, мигрантов, военнопленных проблема безопасности и наведения порядка становилась едва ли не первостепенной. Это понимало и само население, и создавало различные органы поддержания порядка на добровольной основе.(2) Организационное построение милиции определялось самими Советами.

К 1917 г. ставропольская полиция являлась широко разветвленной государственной организацией, в которой работали исключительно квалифицированные кадры. Они эффективно участвовали в городской жизни и умело предотвращали разгул преступности в Ставрополе, чего не удалось сделать в других городах региона.

Смертельный удар по городским органам правопорядка нанесло постановление Временного правительства от 17 апреля 1917 г., согласно которому в Ставрополе управление полиции ликвидировалось, а вместо полиции создавалась милиция. Все чины полиции были уволены, а вместо них по политическому признаку были назначены другие лица, главным образом из общественных деятелей. Таким образом, профессионалов сменили дилетанты, не способные контролировать ситуацию в городе.

В истории городских и губернских органов правопорядка начался новый период. Известный деятель Временного правительства В.Д. Набоков признавал, что это правительство не смогло предотвратить всероссийского похода против городовых, в результате которого весь полицейский аппарат был разбит вдребезги, а милиция новой властью фактически не была образована, что и сыграло очень большую роль в общем процессе разложения России.

Избранный 1 января 1918 г. председателем ставропольского Совнаркома А.А. Пономарёв одновременно возглавил комиссариат внутренних дел (КВД) Ставропольской советской республики.

23 марта 1918 г. и в Ставрополе был образован ставропольский городской Совет народных депутатов. Ему были переданы функции городской управы, считавшейся ликвидированной. При горсовете не было создано ни отдела, ни подотдела милиции. Её функции выполняла «городская самоохрана».

Переплетение властных структур создавало предпосылки для функционирования некоторых дореволюционных органов власти с сохранением их прежних кадров и функций. Таким же образом обстояло дело и с милицией. В значительной степени она сохранила свой статус и функции такими, какими они были при Временном правительстве. Параллельно действовали органы народной милиции в виде отрядов самоохраны. Они строились на принципах народной инициативы и были общественными учреждениями, не носящими политического характера и не отражающими интересов какой-либо партии.

Однако если на уровне села или одной улицы в городе отряды самоохраны могли выполнять функции наведения порядка, то задачи борьбы с ростом преступности, обусловленной нарастающим гражданским противостоянием, должны были решать профессиональные милицейские структуры.

Принципы отбора и назначения кадров милиции был жёстко классовым. Учитывались преданность делу революции и политические взгляды кандидатов. В органах милиции создавалось большевистское партийное ядро. Агентурный состав также классифицировался по признакам партийности, сознательности, происхождения. Однако члены партии большевиков тогда были редки в штатах управлений милиции.

Преобладали крестьяне - небольшевики. Частым явлением была «фильтрация личного состава». Уволенные больше не принимались ни в одно отделение милиции.
При этом в управлении были заведены учётные книги сотрудников, принадлежавших к небольшевистским политическим партиям. Эти люди находились под особым контролем.

Штаты милиции были незначительными, при этом кадры - крайне непрофессиональными. Особенно слабым составом отличался пеший резерв. Он формировался из безработных, беженцев, его сотрудники практически не имели оружия.

Это объясняется тем, что основная часть мужского населения мобилизовывалась на фронта Гражданской войны, а оружие подлежало изъятию для нужд армии. Слабой была и дисциплина в рядах милиционеров. Среди 78 уволенных летом 1918 г. со службы милиционеров из сёл Ставропольской губернии были те, кто совершил преступления по службе, кражу, пьянство, самочинные обыски и т.п.

В городах подобное происходило реже, здесь кадры отличались большей ответственностью и профессионализмом.(3)

Сложное положение Северного Кавказа, куда стекалось огромное количество беженцев, преступных элементов, спекулянтов, дезертиров, усугублялось разрушенными железными дорогами. Для поддержания относительного порядка в ноябре-декабре 1917 г. в Пятигорске и других городах КМВ была создана железнодорожная милиция. В газете «Пятигорское эхо» было опубликовано положение о ней, и объявлен призыв.

На протяжении всей Гражданской войны железнодорожная милиция сыграла важную положительную роль в поддержании порядка на железных дорогах Ставропольской губернии.

По мере утверждения советской власти менялись принципы формирования органов милиции. Для этого, в частности, городские власти Ставрополя поставили вопрос о реорганизации городской милиции. Решением общего собрания работников милиции от 14 апреля 1918 г. была признана советская власть и предложены меры по совершенствованию структуры и деятельности милиции, а также жёстко был поставлен вопрос о необходимости наведения порядка в городе.(4)

В это же время в городе начала действовать уголовная милиция, которая подчинялась прокурору ставропольского окружного суда. Начальником ставропольской уголовной милиции был назначен П.Н. Сычёв.(5) Уголовная милиция занималась составлением списков уголовных преступников, выселением преступного элемента из города, обеспечением введения комендантского часа с 19 часов вечера до 6 часов утра, учреждением ночных объездов конных милиционеров под руководством начальника резерва, многим другим.

При всей сложности ситуации на укрепление милицейских органов выделялись некоторые материальные и финансовые средства. Так, в апреле 1918 г. на содержание пятигорского городского управления милиции было выделено 38 тысяч рублей. В это время его штат состоял из 185 человек.

В июле 1918 г. комиссаром пятигорской окружной милиции был избран И.П.Шурховецкий. Он обязывался «…мобилизовать все силы на борьбу с преступностью, не останавливаясь ни перед какими мерами».

Для улучшения работы по его инициативе в октябре 1918 г. на городском собрании пятигорских коммунистов начальниками городских участковых милиций были избраны коммунисты Варава, Гиволупов, Красноплахтин, Песчаный.(6)

Работники милиции в то время выбирались на собраниях предприятий и учреждений города по рекомендации партийных организаций.

В газете «Известия» пятигорского Совета рабоче-крестьянских депутатов в №39 в мае 1918 г. объявляются списки избранных работников пятигорской городской милиции.
После выборов работников выступил комиссар милиции Шурховецкий. Он сказал: «Товарищи! Власть Советов взяли в свои руки трудящиеся. Распоряжения и законы Советской власти для нас обязательны. Наша задача добросовестно выполнять волю и решения рабоче-крестьянского правительства. На нас возложена священная задача охранять новый порядок, и, если понадобится, то вместе с красногвардейцами будем защищать нашу рабоче-крестьянскую власть от контрреволюции».

Тяжелой была служба в милиции в то время. Общая грамотность была очень низкой (2-3 класса). Некоторые работники милиции были совершенно неграмотны. А говорить о профессиональной и тем более юридической подготовке даже не приходится. Нередко приходилось работать сутками без отдыха, выходных дней не существовало, жили на голодном пайке. Враги большевиков были за каждым углом. Постовая служба- это передовая линия фронта. Опасность ждала работников милиции на каждом шагу. В городе ночью всюду слышалась стрельба. Почти ежедневно проводились в городах облавы, обыски и аресты. Не обходилось и без вооруженных схваток с бандитами, в результате чего были раненые и убитые с обеих сторон.

Все это требовало усиления борьбы с уголовной преступностью и бандитизмом. 10 августа 1918 г. председатель пятигорского окружного Совета депутатов трудящихся Анджиевский издает приказ № 43, в котором предлагает комиссару милиции Шурховецкому мобилизовать все силы на усиление борьбы с преступностью, подавление уголовной преступности, бандитизма, хулиганства, не останавливаться решительно ни перед какими мерами, вплоть до расстрела на месте преступления.

После формирования городских органов внутренних дел начали формироваться сельские милицейские структуры. В апреле-мае 1918 г. в сёлах и аулах губернии начали вводить должности милиционеров. Милиционеры были представителями советской власти на местах. Они выполняли массу различных функций, направленных на утверждение новой власти: участвовали в реквизиции товаров, материалов и оборудования, организовывали население на всевозможные общественные работы, собирали сведения о дезертирах, контрреволюционерах и т.п.

В ряде городов и сёл губернии продолжали действовать органы милиции, функционировавшие на общественных началах. Например, в газете «Известия Пятигорского Совдепа» публиковались объявления для желающих поступить в народную советскую милицию. Для этого предлагалось подавать заявления с ручательством председателя профсоюза, а для членов партий большевиков и эсеров достаточно было партийной карточки.

Военное время диктовало свои условия. Александровский уездный исполком, штаб рабоче-крестьянской армии Ставропольского края и Александровская боевая дружина беднейших крестьян и рабочих 16 июля 1918 г. постановили: грабителей, воров, хулиганов расстреливать на месте; людей, застигнутых в нетрезвом виде, предавать суду; за распространение ложных слухов, агитацию против советской власти преследовать беспощадным образом.

Работники милиции подлежали призыву в Красную Армию, принимали участие в боевых действиях. В связи с военизацией милиции было принято решение о ликвидации её профсоюзных органов, которые создавались инициативно весной 1918 г.

Летом 1918 г., по мере продвижения Добровольческой армии А.И. Деникина вглубь Ставропольской губернии, функции милицейских органов расширялись и усложнялись. Милицейские отряды помогали организовывать оборону от белогвардейцев, сдерживали стихию народного недовольства самоуправством чиновников, боролись с бандами и тайными белогвардейскими организациями.

С отступлением войск Красной Армии уходили и милиционеры - сторонники советской власти. Когда 21 июля 1918 г. Ставрополь заняли белогвардейские войска, на территории четырёх уездов, оставшихся советскими, вопросы правопорядка решались местным населением самостоятельно.

В Кисловодске в июле 1918 г. было принято решение о роспуске существовавших городских и частных охран города, чья работа не приносила результатов, с передачей их оружия начальнику милиции. В спешном порядке взамен распущенных структур была создана наружная охрана милиции в количестве 65 человек. В августе в помощь милиции начала действовать общественная самоохрана города. Участие в отрядах самоохраны считалось обязательным. За нарушение гражданского долга в виде неучастия в самоохране следовало привлечение к ответственности в виде штрафов и дежурств вне очереди.

В своём обращении к населению города комиссар Шурховецкий просил всех жителей содействовать работе милиции.(8)

Для изоляции «враждебных элементов» создавались лагеря принудительных работ. В Ставропольской губернии действовали два лагеря – концентрационный на 500 человек и лагерь военнопленных - на 2000 человек. Состав заключённых был пёстрым - от крестьян до белых офицеров. Они использовались в качестве рабочей силы в ближайших хозяйствах, посёлках и городах.(9)

В казачьих регионах формирование органов правопорядка происходило в соответствии с традициями. Здесь создавались добровольные отряды из казаков для охраны хозяйств и имущества войска.(10) В Инструкции об организации народной милиции в станицах пятигорского отдела Терской области было сказано об обязанности казачьего населения, способного носить оружие, входить в состав народной милиции из пеших и конных казаков. Станичный круг избирал начальника милиции, подчинявшегося атаману.(11)

Система милицейской охраны подразделялась на четыре группы. Первая действовала в станицах Ставропольской, Новопавловской, Марьинской, Зольской; вторая - в Горячеводской, Лысогорской, Незлобной; третья - в Георгиевске, станицах Урухской, Подгорной, Александрийской; четвёртая - в Кисловодске и станицах Ессентукской и Бургустанской. Создавались подробные планы защиты станиц. Органы советской милиции здесь были образованы только весной 1920 г. после разгрома Добровольческой армии.

В октябре 1918 г. был опубликован Приказ № 157 ЦИК Северо-Кавказской Советской Социалистической Республики «О временном упразднении КВД Северо-Кавказской республики».(12)

Таким образом, на Северном Кавказе системные меры по организации органов внутренних дел не могли быть реализованы, так как эти территории постепенно занимали войска Деникина.

Когда деникинцы захватили большую часть края, они вместе с созданием своих органов власти стали создавать и правоохранительные органы, в том числе милицию, полицию и уголовный розыск. Строительство милиции осуществлялось белогвардейцами на основании законодательства Временного правительства.

В деле наведения порядка на территориях, контролировавшихся белогвардейцами, важная роль отводилась военизированной полиции, названной государственной стражей. Временное положение о ней было утверждено в апреле 1919 г.13 Возглавил эту структуру генерал-майор Б.И. Никольский. Он был назначен помощником начальника УВД и вместе с тем имел права командира отдельного корпуса.

В Ставропольской губернии бригаду стражи возглавлял командир в ранге вице-губернатора, а начальником ставропольской городской военной стражи был назначен подполковник Ермоленко. Структурно в органах управления выделялись гражданская часть и штаб. На гражданскую часть возлагались собственно охрана правопорядка, на штаб - кадровые вопросы.

В городах создавались части и участки, которые возглавлялись соответственно приставами и участковыми надзирателями. На уездном уровне создавались должности волостных надзирателей. Губернская бригада стражи состояла из примерно 3 - х тысяч человек. Имея полувоенную организацию, стража находилась в двойном подчинении: местному гражданскому начальнику и помощнику начальника УВД, на которого возлагалось руководство деятельностью стражи по предупреждению и пресечению преступлений.

УВД сконцентрировало в своих руках весь процесс формирования отрядов стражи, включая назначение низших полицейских агентов. Поэтому многие территории часто оставались без полицейской охраны. Если учесть, что часть территорий в процессе военных действий постоянно переходила из рук в руки, то ни у Советов, ни у деникинцев не хватало ни времени, ни сил на организацию органов правопорядка.

Создавалась государственная стража для охраны государственного порядка, общественной, личной, имущественной безопасности и спокойствия. В условиях перманентного невыполнения законов на неё возлагался контроль за исполнением постановлений Главноначальствующего и губернатора.

Помимо этого она занималась вопросами возврата имущества прежним владельцам, на неё возлагались обязанности проверки документов иностранных подданных, которыми, по подозрению властей, могли воспользоваться большевистские агенты. Стража занималась и массой других вопросов, продиктованных войной.

Приказом командующего Добрармии генерала В.З.Май - Маевского от 31 июля 1919 г. для чинов государственной стражи устанавливался размер кормового довольствия - 29 руб. 64 коп. в сутки. Месячный оклад стражников 1-го разряда составлял 869 руб. 20 коп., 2-го разряда - 844 руб. 20 коп. Абсолютные цифры этих окладов были выше окладов низших государственных служащих, но выплачивались они не регулярно и были подвластны росту цен и инфляции. Основные же расходы по военной страже были отнесены на счёт городских органов самоуправления.

Органы государственной стражи формировались из того наличного кадрового потенциала, который имелся на местах. Он не отличался высокой дисциплиной и ответственностью. Как правило, это были представители крестьянства, мещанства, по разным причинам не попавшие под мобилизацию. Получая особое содержание и права, они нередко пользовались своим положением в корыстных целях.

По дознанию, произведённому в с. Кугульта, выяснилось, что чины администрации и военной стражи прибегали к многочисленным случаям «…взяточничества, вымогательства, побоев и иных насилий, причинённых населению».(14) В целом в деятельности милиции и полиции деникинцев были те же недостатки, что и в «красной» милиции: не хватало квалифицированных кадров, был низким уровень материально-технического обеспечения, ограничивалось использование в милиции опыта бывших работников царской полиции.

Финансовые органы белогвардейцев направляли в пользу милиции очень незначительную часть доходов от налогов и поборов.(15)

В помощь полицейской страже формировались местные отряды самозащиты. Таковых было создано крайне мало. Подобные службы создавались и на «инородческих территориях». Жители многих туркменских аулов в ответ на казачьи набеги создавали самооборонительные команды. Таковые в феврале 1919 г. были организованы в аулах Башанта, Шарахансунский и других.(16)

В Ставрополе создание органов самоохраны происходило в виде организации уличных и районных комитетов. Все они подчинялись комитету по охране города. Районные органы ежедневно отправляли по 10 человек в распоряжение охраны города для занятия караулов.17 Уличные комитеты делегировали по одному представителю в состав штаба самоохраны города. Действовала на территории губернии и военно-железнодорожная стража с упрощённым производством по дознанию.

В составе органов правопорядка белогвардейцев была также и уголовная милиция. Она находилась в подчинении военного губернатора и использовалась в борьбе с наиболее опасными преступлениями, в частности, со спекуляцией.

Спекуляция достигла огромных размеров, захватив собой людей очень разных слоев, профессий, партий. Деникин провёл через судебное ведомство «Временный закон об уголовной ответственности за спекуляцию» от 1 ноября 1919 г., каравший виновных смертной казнью и конфискацией имущества.17 Также за это преступление следовало наказание в виде лишения всех прав состояния или каторжные работы сроком от 4 до 20 лет. Но должного результата не последовало.

Несмотря на то, что на содержание стражи тратились крупные средства, в том числе из частных пожертвований, она не выполняла должным образом возложенные на неё задачи. Причина этого заключалась в том, что система органов власти, созданная Деникиным, была неспособна установить и поддерживать порядок в условиях всеобщей дезорганизации.

Волна преступности захлестнула весь тыл деникинской армии. Определённую роль в этом сыграло всеобщее игнорирование законов, нестабильность системы судопроизводства, распыление сил и средств стражи, но главное - отсутствие поддержки её деятельности со стороны местного населения.

В городах КМВ действовали свои органы правопорядка. В Кисловодске милиция была образована генералом А. Шкуро. Она формировалась и действовала по законам военного времени и оставила о себе мрачную славу карательного и несправедливого органа. Пятигорская городская милиция формировалась в соответствии с законами Терской области. Действовала она более демократично. Её начальником был Гнаденберг.
Сложность оперативной обстановки, связанная с условиями войны, частыми выступлениями населения, при неустоявшейся правовой системе и игнорировании существующих законов со стороны граждан толкали власть к усилению роли правоохранительных органов и к использованию армии в пресечении беспорядков и борьбе с преступностью.

В 1919 г. органы уголовного розыска и политического сыска были объединены. Тогда же начали создаваться «роты порядка», призванные оказывать помощь военной страже. Роты образовывались в каждом учреждении, работники которого проходили обязательное военное обучение.(18)

В октябре того же года Особое совещание приняло постановление о формировании особых дружин для борьбы с бандитизмом в уездах. Но организация таких отрядов затянулась вплоть до времени отступления белых войск.(19)

Таким образом, командование Добровольческой армии в организации органов правопорядка в Ставропольской губернии сочетало взаимодействие штатных органов с органами общественными. Но при отсутствии поддержки населения их деятельность не была эффективной.

К концу 1919 г. соотношение сил на фронтах гражданской войны стало меняться в пользу Красной Армии. В марте 1920 г. в Ставропольской губернии была установлена советская власть.

Началось формирование её органов, в том числе советской милиции.


Примечания

1. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. – М., 1987. – С. 355.
2. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. – С. 146.
3. ГАСК, ф.р. 80, оп. 1, д. 3, л. 11.
4. Власть труда. 1918. 14 апреля.
5. ГАСК, ф. 852, оп. 3, д. 257, л. 1.
6. Известия Пятигорского Совдепа. 1918. 5 июня.
7. ГАСК, ф.р. 2618, оп. 1, д. 2, л. 32.
8. Известия Пятигорского Совдепа. 1918. 15 августа.
9. ГАСК, ф.р. 678, оп. 2, д. 101, л. 24.
10. ГАСК, ф.р. 119, оп. 1, д. 34, л. 1-2.
11. ГАСК, ф.р. 1019, оп. 1, д. 38, л. 3.
12. Известия ЦИК Северо-Кавказской советской республики. 1918. 6 октября.
13. Деникин А.И. Национальная диктатура и её политика // Революция и Гражданская война в описаниях белогвардейцев. – М., 1991. – С. 27.
14. ГАСК, ф. 68, оп. 1, д. 13, л. 8.
15. ГАСК, ф.р. 870, оп. 1, д. 2, л. 3.
16. ГАСК, ф. 1662, оп. 1, д. 1, л. 13, 133.
17. ГАСК, ф. 96, оп. 3, д. 11, л. 17; д. 369, л. 8.
18. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Вооруженные силы юга России. Заключительный период борьбы. Январь 1919 – март 1920. – с. 314.
19. Соколов К.Н. Правление генерала Деникина. – София, 1921. – С. 216-217.
20. Кин Д. Деникинщина. – Л., 1927. – С. 81.

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России